Книга Любовь 50+, страница 116 – Анна Корнова

— Валерий Петрович, какими судьбами? – хорошее настроение не покидало Любу. Что бы ни произошло, она знала, что вечером в маленькой квартирке её ждёт счастье.

— Люб, я посоветоваться. Как ты считаешь, какой Людмиле подарок на Новый год нужен?

— Валер, ты сколько раз был женат! А сколько раз не был! И спрашиваешь меня, что женщине подарить.

— Я серьёзно. Всё-таки она актриса. Я не знаю, чего актрисам, кроме цветов, дарят.

— Любовь, надёжность и заботу, как и всем нормальным женщинам.

— А духи дорогие подойдут?

— Фу, Валера, какой ты, оказывается, банальный и предсказуемый. Нет чтобы покреативить, чтобы подарок о высоких эмоциях рассказал.

— Я старый солдат и не знаю слов любви. Кстати, ты сегодня отлично выглядишь.

— Спасибо! Ты тоже.

— Давненько мне женщины комплименты не говорили, – хохотнул Костюк. – Говорят, Махотина в тринадцатую больницу устроилась. А там в терапии раньше завотделением наш Борисов работал. Интересно, он знает, что эта поганка к его бывшим коллегам попала.

— Валера, последнее, что я хотела бы узнать: где работает Махотина и что про неё думает Борисов.

— Действительно не хочешь знать? Себя уговариваешь или переболела?

— Валера, ты чего такой бестактный? Хватить коваными сапогами мои душевные раны топтать, – проворчала Люба, но глаза её смеялись.

Только Костюк спустился к себе в отделение, позвонила Мила:

— Забыла у тебя выяснить, что Валерке на Новый год подарить? Как ты думаешь? Ты же его давно знаешь. И вообще, что докторам дарят?

— Вы что, по одному сценарию работаете? – хихикнула Люба. – Минуту назад Костюк у меня выяснял, чего артисткам дарят.

— Надеюсь, ты сказала: исключительно бриллианты?

— Нет, я заверила, что артистки подарков вообще не признают. Им только добрые слова нужны.

— Это где ты таких плохих фраз набралась? Ладно-ладно, я тоже когда-нибудь кому-нибудь скажу, чтобы тебе ничего не дарили. Но всё-таки, чего мне Валерке под ёлку положить? Мужикам всегда проблема что подарить.

— Подари какой-нибудь парфюм. Традиционно и универсально. Костюк тебе тоже духи дарить собирается.

Люба вела эти весёлые предпраздничные обсуждения, а думала, про сообщение в телефоне: «Ты мой воздух, ты мой кислород!». Это Мирон ответил на её совет для улучшения самочувствия пойти подышать свежим воздухом.

Разговоры про подарки заставили Любовь Александровну задуматься о том, что ей тоже надо срочно покупать подарки дочери, зятю, знакомым и, конечно, Мирону, но что ему дарить не представляла.

— Мила, – теперь уже Люба звонила подруге, – как ты думаешь, что мне Мирону подарить? Я с ним буду Новый год встречать.

— То есть вы, как всегда, созвонитесь и будете друг друга по телефону с Новым годом, с новым счастьем поздравлять? А подарок через курьера?

— Нет, мы у Мирона встречаем.

— Да, ну! И года не прошло. То-то я слышу, у тебя голос весёлый.

— Мила, у меня не только голос, у меня вся душа весёлая.

— А тело?

— Всё поёт: и тело, и душа.

— Хочешь сказать, что, как в молодости, чувства бурлят?

— Совсем не так. Чувство теперь совсем другое. Это не пенящееся шампанское, это терпкое вино, которое хочется медленно смаковать, чтобы насладиться каждым глотком.

Предпраздничная неделя пронеслась с ураганной скоростью. Из больницы Люба ненадолго заезжала домой забрать необходимые вещи и тотчас мчалась в Выхино к Мирону. А тридцать первого января на крохотной кухне хрущёвки Люба с самого утра резала оливье, фаршировала утку яблоками и периодически выбегала на балкон посмотреть, застывает ли заливной судак, – словом, готовилась к новогоднему застолью, как и много лет до этого. Мирон пытался помочь, но был выставлен с кухоньки, чтобы не мешался под ногами – без него мебели хватает.