Книга Любовь 50+, страница 114 – Анна Корнова

— А почему ты так долго не хотел со мной увидеться? Каждый вечер говорили, но не встречались. Если бы не заболел, может, и не встретились бы, – прервала неловкое молчание Люба.

— Я боялся.

— Меня боялся? – удивилась Люба.

— Я боялся, что вообразил себе особенную, а увижу тебя и пойму, что ты такая, как и все. Я же рассказывал, что во всех женщинах обманщиц видел. Так пусто внутри было, что я ничего не чувствовал, кроме обиды.

— А когда меня увидел, то понял: я не соответствую тому, что ты нафантазировал?

— Ты лучше, чем я представлял. Таких, как ты, больше нет. Ты единственная, – выдохнул Мирон.

Люба хотела ещё о многом расспросить, но Мирон снова обнял её, а она обвила руками его шею, притягивая к себе, и все вопросы вылетели из головы. Она не могла потом вспомнить, как они вместо кухни оказались в комнате на скрипучем диване, как первые безудержные порывы немного утихли и они нежились в объятиях друг друга, ни о чем не разговаривая, просто наслаждаясь мгновениями чудесной близости.

Мирон удивлялся сам себе: желание овладевало им снова и снова. И ещё он почти физически ощущал, что из него уходят тяжесть и боль воспоминаний о Марине. Уходят впервые за этот год.

Люба потеряла счет времени, потеряла возможность анализировать, потому что спираль удовольствия натягивалась до последнего предела. Она чувствовала сладкие, желанные прикосновения Мирона, чувствовала себя в его власти. А когда пульсирующая спираль удовольствия наконец разрывалась на искры исступления, от которых все вокруг перестало существовать, Люба чувствовала, как внутри неё разливается жар Мирона и как затихает он вместе с ней.

— Моя, – шептал он хрипло, – Как же я тебя ждал…

Любовь Александровна не ходила, а летала по отделению. Её всё радовало: и искусственная ёлочка в рекреации, и новые жалюзи в палатах, и даже серый пейзаж за окном.

Позвонила Александра:

— Мам, я тут подумала: ты Новый год с кем будешь встречать? Хочешь – приезжай к нам. Мы с Артёмом никуда не пойдём, решили дома остаться.

— Спасибо за приглашение, но, Сашунь, это ваш первый семейный праздник, так что встречайте вдвоём.

— А ты как? С тётей Милой будешь?

— Да, мы уже договорились, – солгала Люба; объяснять дочери, что ей есть с кем отмечать праздник, она была не готова.

Попрощавшись с Александрой, Люба задумалась: тридцать лет она встречала Новый год с Михаилом. Они и познакомились в студенческой компании за новогодним столом, а потом каждый год под бой курантов желали друг другу счастья, обменивались подарками. Но в этом году её супруг проведёт праздничную ночь с другой женщиной. Эта мысль промелькнула и тотчас впервые без боли забылась.

И словно в продолжение разговора про новогодний праздник позвонила Мила:

— Привет, как дела? С адвокатом встречалась?

— Встречалась. Ругал меня за легкомыслие, но потом простил.

— Надеюсь, он обещал Михаила Викторовича на куски порвать?

— Ох, ты и кровожадная! Как у тебя дела с Костюком? Новый год с ним встречать будешь?

— Вот я тебе по этому поводу и звоню. Ты поправь, если я неправильно понимаю. Ты всегда с Мишаней Новый год встречала, но в этот раз, полагаю, не будешь. Чтоб не чахнуть в гордом одиночестве, приезжай ко мне. Мы с Валерой к его друзьям на дачу поедем, ну, и ты с нами. Ведь ты нам не чужая.