Книга Алмаз, страница 38 – Таня Лаева

— Не могу, я должен прикрыть твоего ухажера.

Смеется. Наклеиваю силиконовый пластырь. Костя заправляет футболку в форму, затягивает бандану. Медички лишь подбирают слюни на убийцу с лицом мажора из женского любовного романа.

— Прощай, – говорю еле слышно, а он все слышит.

— До свидания?

Поднимает мое лицо за подбородок, а я прячу глаза.

Короткое воспоминание погружает меня в транс. Не знаю, сколько просидела вот так… теребя пальцами лезвия Ворона.

«Теперь ты спас мне, Соболь. Мы квиты».

Убираю слезы ладонями, заправляю их за уши и шумно выдыхаю.

— Надо уходить.

Вспоминаю про гранаты. Залезаю в шкаф для обуви. Прихватываю пояс и наступаю на широкий тонкий порог.

«Назад пути нет. Да разгорится пламя».

Соболев.

Четыре стены давят, словно могильная плита.

Запах мочи угнетает сильнее одиночества. Гниющий пол поскрипывает. Облупленная коричневая краска уродует и без того страшные доски.

«Она не могла работать одна…»

Кто-то внутри. Кто-то приближенный к жопе императора.

— Ворон.

Говорю вслух.

Если он ее покровитель, и я не ошибся... он сможет спасти ее. Особенно после смерти Аристова.

Тишина. Только часы отмеривают каждую секунду бесконечности. Любая пытка – это шаг к спасению той, что стала так мне дорога.

«Спасти Таню любой ценой. Даже ценой своей свободы. Своей жизни».

Когда ничем не занят, у тебя остаются только мысли. Терзающие. Унижающие. Растаптывающие… и суровая реальность.

Я знал Таню как Хрустальную, теперь вижу, что она Борзая. Дочь своего отца. Генерального прокурора Якутии. Известного своей принципиальностью. Он сажал каждого вора и коррупционера. Был под постоянным прицелом.

На кровавых бриллиантах он помешался. И это сгубило его. Как месть губит Таню. Борзов боролся за закон, боролся с преступным синдикатом. Таня борется с собой, со своими демонами. Травмами.

«Ее надо спасать… а не меня».

Решетки на окнах напоминают о безысходности. Лежу на тухлом влажном матрасе, изучаю желтый потолок с замысловатыми подтеками.

Где-то вдали загремели ключи, скрипнула дверь в СИЗО.

Слышатся приближающиеся тяжелые шаги.

— Так это ты…

Голос Романа выносит приговор. В нем презрение смешивается с ненавистью.

Ощущаю неуместную радость. Его приход – ниточка к реальности. Поднимаюсь и подхожу к прутьям.

Мы встречаемся спустя столько времени. Между нами пропасть.

Когда-то лучшие друзья, сегодня лютые враги. И все из-за бабы.

— Зачем пришел? – скрещиваю руки на груди.

— Посмотреть в глаза убийце брата.

Его выпад смешит меня.

— После его смерти ты особо не рвался меня найти, – выдерживаю взгляд, хотя мышцы лица сводит от напряжения, – Видимо был занят более важными делами.

Его движения становятся дерганными. Он думает о Тане. И это его триггерит. И меня тоже.

Держу его на прицеле.

— Что тебе нужно?

Вижу, как гуляют его желваки. Выглядит очень хреново. Под глазами черные круги. Губы дрожат и кривятся в сумасшедшем оскале.

— Где Таня? Ты убил ее?

Внутри все обрывается.

«Опять сбежала… и я знаю к кому…»

Ком застревает в горле и пытается парализовать связки. Оппонент будто видит меня насквозь. Будто за моей спиной крутят диафильм о нашей бурной ночи.

— Я не знаю, – получается разлепить, но говорить больно.

Рома закатывает глаза, он выглядит изможденным. По его вискам стекает пот.