Книга Прости меня, отец, страница 55 – Катерина Сент-Клер

В семинарии никто не рассказывает, как на самом деле тяжело не судить.

Кевин советовал мне не исследовать Айдлвуд, говорил, что я проникнусь очарованием здешней жизни во время службы.

Херня.

Лучший способ понять этот город – увидеть его таким, какой он есть, не только на проповедях и таинствах. Терпеть фальшивые улыбки и вопросительные взгляды проще, когда чувствуешь, что понимаешь этих людей.

Через месяц я должен начать службу, доказав свою ценность числом привлеченных последователей. Но сидя здесь, я задаюсь вопросом: что заставило меня взяться за это? Мои отношения с религией всегда были в лучшем случае натянутыми, никогда не обозначенными четко.

Если бы это не было ради практики в церкви, я уверен, что бросил бы религию совсем.

Изначально идея посвятить себя какой-либо религии звучала странно.

Нюхать кокс с кофейного столика в своей казарме, пока учишься убивать людей как можно эффективнее, казалось более подходящим вариантом.

Трахать женщин, ходить на работу, избивать в кровь тех, кто не так на меня посмотрит.

Ты мне скажи, может ли все закончиться хорошо для человека с такими жестокими наклонностями?

Когда смотришь, как прямо перед тобой истекают кровью твои друзья-солдаты, трудно верить, что Бог существует. Я отринул Его свет, ушел в мрачные глубины своей души и поддался всем своим порокам. Но, оказавшись лицом к лицу со смертью, я понял то, что следовало.

Когда не остается ничего, ты обращаешься к тому, кто наверху – это инстинкт. Но прикидываться, что я без греха? Это почти смешно. Слушать исповеди, отпускать грехи, будто бы это освободит от тяжести зла – все это казалось мне несколько глупым.

Но вот я здесь, готовый очистить совесть любого, кто войдет в Сент-Майкл.

В семинарии говорили, что все просто.

Служи Господу.

Кайся в грехах.

Веди добродетельную жизнь.

Крутя на пальце золотое кольцо, я вспоминаю, что тяжесть моей клятвы Богу порой может быть непосильной.

Жизнь без греха.

Неужели кто-то способен отвернуться от своих самых тайных желаний?

Страдает ли Кевин от своих искушений? Он никогда этого не показывает, всегда внешне демонстрирует спокойствие и стойкость. Мне интересно, за закрытыми дверями сражается ли он с теми же демонами, что и я? Нашел ли он способ заткнуть их, или же он лучше скрывает борьбу?

Я почти желаю, чтобы кто-то согрешил передо мной просто чтобы доказать, что он человек.

Все это игра, если смотреть с моей точки зрения.

Я играю роль длани Господней, пока сражаюсь со своими демонами в одиночестве. Они приходят ко мне за отпущением грехов, чтобы сдаться дьяволу уже на следующей неделе. Все это большая игра.

Награда? Если повезет, следующая жизнь.

Я считаю католицизм средством найти покой – ни больше ни меньше.

Если я умру и не будет ничего – по крайней мере я пытался стать лучше.

«Пытался» – главное слово.

Притворяться, что я идеален, как некоторые из этих богатых скотов, невозможно.

Я опускаю голову, когда кто-то идет мимо столика, за которым я сижу, стараясь не быть замеченным.

Новое лицо в таком маленьком городе?

Они узнают все о моей жизни за несколько телефонных звонков, уверен.

Такому ветерану войны, как я, почти лицемерно рассказывать о воле Господа.

Я стою на кафедре, осуждаю смерть и грех, зная, каково отнимать жизнь собственными руками.