Книга Прости меня, отец, страница 93 – Катерина Сент-Клер

Дэвид заходит первым, и от его присутствия в зале будто становится темнее. Он похлопывает Сета по спине, не замечая ужаса в его глазах.

— Как ты, Сет? – спрашивает Дэвид, пройдя мимо меня и даже не взглянув. Я не отвожу глаз от Сета, высматривая любой знак измены.

Сет колеблется, скорее всего, просчитывая свои шансы на выживание, перед тем, как выдавить улыбку.

— Лучше, чем когда-либо, Дэвид, – отвечает он напряженно, но достаточно правдоподобно. – Везет же мне, – добавляет он с усмешкой, которая не достигает его глаз.

Дэвид поворачивается ко мне, полностью игнорируя Сета, теперь он сосредоточен лишь на задаче. Есть что-то в том, как Сет смотрит на него, – долгий взгляд, который Дэвид, слишком занятый собой, даже не замечает.

Они все пожалеют, что когда-либо знали Дэвида Фолкнера.

— Отец Брайар? – голос Дэвида проникает в мои мысли, его высокомерие просто требует наказания. – Готовы начать?

Я выдавливаю улыбку, поправляя воротник отработанным движением:

— Разумеется.

* * *

Все садятся вокруг сосуда со святой водой. Происходящее напоминает сцену из фильма ужасов. Мужчины и женщины передают друг другу список присутствующих, бесстыже попивая церковное вино из тех же чаш, что используются для Причастия. Никакого уважения к символам, никакого почтения к крови Христа, которой они наслаждаются как голодные комары, присосавшиеся к вене. Их жадные рты оскверняют священный ритуал, и это зрелище заставляет меня содрогнуться.

Нетрудно заметить, что я – самый молодой в этой группе извращенцев. Сет держится рядом со мной, его дыхание неглубокое, а лицо бледное. Я готов наклониться и повернуть нож для писем, который спрятал под его пиджаком, при малейшей провокации.

Я здесь ради сведений.

Я здесь, чтобы защитить Иден.

Чем ближе я подберусь, тем проще будет уничтожить все это.

Найдя телефон в кармане, я нажимаю кнопку записи и кладу его так, чтобы было слышно все. Я молюсь, чтобы этого было достаточно; молюсь, чтобы собрать достаточно улик и раскрыть их.

— Итак, как вы знаете, Роман занял место дорогого отца Кевина и был только рад заполнить пустоту, которую тот оставил после себя, – самодовольно улыбается Дэвид, а остальные поднимают свои чаши в пьяном тосте, их руки неловко, вежливо аплодируют.

Больные ублюдки.

Я через силу улыбаюсь, откинувшись в кресле с точно просчитанной легкостью.

— Для меня честь, что вы все приветствуете меня столь радушно, – усмехаюсь я, бросая взгляд на Сета, который с трудом скрывает болезненные вздохи. Его лицо кривится от усилия, и, несмотря на все остальное, его дискомфорт кажется мне забавным.

— У отца Брайара особенная связь с моей семьей, – продолжает Дэвид, играя роль обеспокоенного отца. – Как вы все знаете, у моей Иден опять случился приступ истерики, и она едва не устроила сцену…

Держись, Роман.

Я впиваюсь ногтями в свои бедра, чтобы успокоиться, несмотря на гнев, который угрожает поглотить меня. Я не могу потерять контроль сейчас. Не здесь.

— Несмотря на то что Роман много трудился для того, чтобы научить ее послушанию, ее близость к дьяволу принесла много трудностей всей моей семье. Я всегда был сосредоточен на сыне. Мой отцовский долг – защитить его от темных…

Его слова превращаются в шум, и я прикладываю все силы, чтобы сохранить спокойствие. Мысли в моей голове становятся все быстрее с каждой ложью, которую он плетет, с каждой правдой, которую он извращает, чтобы выставить себя жертвой, а Иден – чудовищем. Этой же ложью он оправдывает жуткие вещи, которые делает с обоими своими детьми.