Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 1, страница 124 – К. Рэдлиф

Мечник намекал на старые накидки, что им предложил Сянь Мин. Вообще он был удивлен, что Цзэ Сюлань принял их без всяких возражений. Надо сказать, Линь Ян уже был настроен лететь в соседний городок, чтобы прикупить чего-нибудь более приличного. Но хозяин Туманного склона не переставал удивлять. Даже лицо недовольное не состроил.

Окончательно распрощавшись, заклинатели взмыли в небо.

* * *

Только спустя несколько дней Цзэ Сюлань со своими спутниками преодолел весь путь до ордена. В начале часа свиньи ^[26] заклинатели уже подлетали к растянутому горному хребту. Было сложно что-то рассмотреть в кромешных сумерках, кроме черных облаков и двух гор. Гора Распорядков была так высока, что ее вершина терялась в облаках, словно она хотела достичь самого неба. Гора Стремлений была более покорной, но все равно возвышалась над всеми остальными хребтами, точно стояла на страже от ужасов мира. Горы все обвешались огоньками, словно рождественские елки, потому что время сна еще не пришло и ученики не разбрелись по своим комнатам.

Спешившись прямо в низине Послушания, Цзэ Сюлань повел троих подопечных прямо к смотрительнице Мэй. Было еще не слишком поздно, так что Мэй Пин вряд ли отошла ко сну. И действительно, женщина нашлась в своем кабинете за высокой стопкой бумаг. Вид у нее был весьма уставший. И Цзэ Сюлань мог лишь представлять, что ощущает человек, когда ему предстоит перелопатить такой объем бумажек.

— Госпожа Мэй, давно не виделись! – улыбнулся Цзэ Сюлань, заходя в просторный кабинет. Он никому не велел предупреждать о его прибытии, но проворных учеников и не нужно было просить. Они рассказали госпоже Мэй о Цзэ Сюлане, когда прославленный меч Синчэнь еще только блестел на небосклоне.

— А, господин Цзэ, какими судьбами? – Женщина даже не подняла головы от бумаг.

«Ничего не поменялось», – заключил Цзэ Сюлань, разглядывая слегка раздраженную заклинательницу с тугим пучком на голове.

[А что должно было поменяться? – хихикнула система. – Тебя не было даже меньше двух месяцев.]

«А чувство, что целую вечность…»

— Да вот, глава Цао ко мне на наказание отправлял этих троих, – мужчина махнул рукой за свою спину. Там, скучившись, как птенцы в гнезде морозной весной, стояли трое подростков. Они выглядели до того несчастными, словно их отправляли одних на необитаемый остров, а не возвращали в родной дом. Цзэ Сюлань отвернулся от них и продолжил: – Потом мне было велено взять их с собой на задание в Лихань. И вот теперь, вернувшись, я возвращаю всех троих туда, где им положено быть. В целости и сохранности.

Мэй Пин наконец-то оторвала свой взгляд от работы и взглянула на подростков:

— Ну, отлично. Пусть расходятся по своим комнатам и готовятся ко сну.

Ученики согнулись в уважительном поклоне.

— Как скажете, госпожа Мэй, – вслух сказала Юнь Цзяо. Она была заметно расстроена, что ей вновь придется вернуться в «стадную» низину и делить комнату с тремя другими девушками. Да и по мастеру Цзэ она определенно будет скучать. Но выбора особо не было. Мастер Цзэ, конечно, мог бы попросить главу Цао позволить им троим остаться на склоне. Но или он не хотел, или в принципе не рассматривал этот вариант.

На какое-то время в комнате повисло молчание. Цзэ Сюлань ждал, пока ему скажут идти, Мэй Пин просто задумчиво рассматривала заклинателя, а ученики не имели права открыть рта в присутствии двух бессмертных.