Онлайн книга «Помолвка с препятствиями»
|
Стало тихо. В печи стрельнуло полено. За окном Максимилиан окликнул Оникса низким гуканьем. — Повторите, – хрипло сказал Генри. Я подняла бровь. — Вы прекрасно все слышали. — Слышал. – Его руки наконец легли мне на спину, осторожно, будто проверяя, не сон ли это. – Но я ждал этих слов так долго, миссис Рокуэлл, что одним разом вы теперь не отделаетесь. Повторите. — Я люблю вас, Генри. Выдержка, которой хватило на год ожидания, нищету и войну с герцогом, сдала в одно мгновение. Он рванул меня к себе так, что я задохнулась, и его губы нашли мои. Ничего общего с тем целомудренным поцелуем у деревенского алтаря: этот копился месяцами, у него был вкус чаяния и еще чего-то горячего, от чего у меня подогнулись колени и пришлось вцепиться в его плечи. Он целовал меня и отрывался только для того, чтобы выдохнуть в губы: — Люблю… С той проклятой канавы… нет, раньше – с тумана, с оврага… Каждый день, Жанетт, каждый чертов день… — Знаю, – успевала я между поцелуями. – Я читала расходную книгу. Он рассмеялся и снова прижал меня к себе, зарывшись лицом в отросшие волосы. Мы стояли посреди общей комнаты, обнявшись, и я слушала, как медленно выравнивается его дыхание. И мое. — К слову, – сказала я, когда снова стала способна говорить связно. Голос все равно немного дрожал. – Вы показали мне не все, мистер Рокуэлл. — М-м? – он с трудом сфокусировал взгляд. — Спальня. Вы не показали мне спальню. Генри моргнул и заговорил старательно ровным тоном человека, собирающего мысли по одной: — Да. Разумеется. Ваша спальня наверху в мансарде – там лучшая комната, окна на левады… Для второй спальни места пока нет, поэтому я буду стелить себе здесь, у камина, диван вполне… — Генри. — …вполне сносный, а весной, когда пристроим крыло… — Генри. – Я взяла его за отвороты куртки и заставила посмотреть на себя. – Нам не нужна вторая спальня. Секунду он смотрел на меня, не понимая. Блестящий ум, шутя разбирающий юридическую латынь, отказывался осознать простую фразу. Потом до него дошло: зрачки расширились, в глубине их что-то занялось. — Жанетт… – он взял мое лицо шершавыми ладонями. – Вы уверены? Я ждал и готов ждать сколько угодно, вы ничего мне не… — Генри Рокуэлл, – перебила я, накрывая его руки своими. – Я в жизни не делала ставок, в которых не уверена. Более чем. Абсолютно. Окончательно и бесповоротно. Мне продолжать подбирать определения или… Договорить он не дал. Мир качнулся – Генри подхватил меня на руки одним движением, как когда-то у последнего барьера, только теперь я смеялась, обнимая его за шею, а он нес меня к лестнице, и глаза его сияли так, что становилось жарко. — Учтите, – сообщил он поднимаясь по ступеням, – раньше полудня завтрашнего дня я не позволю вам даже думать о конюшнях. — Какое вопиющее нарушение распорядка, – выдохнула я ему в шею. — Немыслимое, – согласился он и толкнул плечом дверь мансарды, за окном которой золотилась в закатном свете наша земля. Эпилог Ричард Декабрь в Лондоне – явление, придуманное в наказание за грехи. За окнами кабинета мело что-то среднее между снегом и дождем: мокрые хлопья липли к стеклу и съезжали вниз серыми полосами, ветер с реки давился в каминных трубах. Вечер такого сорта положено пересиживать у огня, что я и делал – бренди согревался в ладонях, дрова потрескивали, а на коленях лежал плотный конверт вечерней почты. Почерк на нем был угловатый, знакомый. |