Книга Помолвка с препятствиями, страница 117 – Кати Владмар

Я слушал его и молчал. Пусть думает так. Правда была ему недоступна и заключалась она в том, что Жанетт не забирала у меня ничего – это я до сих пор не отдал ей главного, потому что она не просила.

На короткое мгновение меня накрыло глухой тоской. Брак, за который я сейчас платил дворцами и миллионами, оставался только на бумаге. Договором двух партнеров. Между нами не было ничего большего, кроме поцелуя в висок и раздельных спален. Мы ни разу не говорили о том, станет ли это когда-нибудь настоящим. Возможно, не станет никогда. Возможно, я до седых волос буду просыпаться через стену от жены, которую люблю до темноты в глазах, – и это будет моя цена, которую я заплачу молча, потому что требовать от нее большего против воли не стану. Ни по каким законам, ни за какие майораты.

От этой мысли моя решимость не ослабла, а только окрепла.

— Мои мотивы – не предмет сделки, – ответил я ровно. – Условия вы слышали, они не изменятся.

Герцог еще с минуту разглядывал меня, потом попробовал последнее – голос его стал вкрадчивым, почти отеческим:

— А если я вместо этого раздавлю вас двоих и твоего дружка маркиза заодно?

— Тогда завтра мой иск ляжет в суд. Я, как вам теперь известно, умею жить в трущобах. Мне терять нечего, а у вас – репутация, подряды и лицо. Считайте, что будет выгоднее. Вы всегда это хорошо умели.

Дым поднимался к лепному потолку. Часы отстучали еще дюжину секунд.

— Оставь секретарю адрес, где остановился в Лондоне, – проговорил герцог наконец, глядя не на меня, а на бумаги на столе. – Когда юристы подготовят документы, с тобой свяжутся. А теперь у меня дела.

Ни рукопожатия. Ни взгляда. Я коротко поклонился, как учили с детства, и вышел.

Мортон подал мне шляпу и перчатки. У самых дверей старый дворецкий вдруг тихо произнес:

— Рад был видеть вас в добром здравии, милорд.

— Спасибо, Мортон. Прощайте.

Тяжелая дверь закрылась за спиной с мягким окончательным стуком. Я сошел со ступеней и зажмурился. После кабинетного полумрака май бил по глазам.

Там за дверью остались отцовские верфи, поместья и – куда же без него – то самое место в парламенте. Вся эта дурацкая приманка, которой размахивали перед моим носом с тех пор, как я научился ходить.

Полагалось, наверное, почувствовать сожаление. Я подождал. Внутри было солнечно и пусто, как в вычищенном к лету деннике.

Я натянул перчатки и зашагал к дому. На четвертый этаж без лифта, где меня ждала жена с чертежами наших будущих конюшен. Всю дорогу я улыбался, не пытаясь себя одернуть.

Жанетт

После дождей дорога к Южному тракту просохла, копыта отбивали по ней сухой, четкий звук. Стояла ранняя осень – та самая пора, когда солнце еще греет, но воздух уже остыл до прозрачности, трава на обочинах выгорела в желтое, а с полей тянет сеном и дымком дальних костров.

Максимилиан шел подо мной легко, поигрывая, и косился на Оникса – за месяцы соседства жеребцы завели между собой целый церемониал взаимного превосходства и блюли его неукоснительно. Генри ехал рядом и от самого поместья Ричарда говорил не переставая. О деле.

— Крышу закончили во вторник, – перечислял он, глядя куда-то между ушей Оникса. – Колодец дает воду, чистую, я проверял. Балки под сеновал привезли последние, ограды на левадах стоят. Кузнец из деревни согласился приезжать дважды в неделю, это дешевле, чем держать своего…