Книга Жена дракона. Ты не поверил мне дважды!, страница 47 – Кристина Юраш

Еще тогда, когда я была призраком. Когда летала по коридорам родного дома, и никто меня не видел, не слышал, не замечал.

— Говорят, жених бросил ее накануне свадьбы, — шептал лакей, протирая пыль с перил.

— Вот она и спятила, — фыркала горничная. — Дом подожгла.

— Да не только свой! Там полквартала чуть не сгорело! Стража еле воду нашла.

— Безумная прачка.

Безумная прачка.

Я закрыла глаза, и темнота за веками вспыхнула багровыми отблесками того самого пожара.

Ливия Коллет.

Безумная прачка.

Жених.

Кольцо.

Всё складывалось слишком хорошо. Слишком логично. Слишком страшно.

Сердце — это слабое, торопливое сердце Ливии — забилось быстрее, ударяя в ребра, словно птица, попавшая в силки.

Но они тогда не называли ее имени. А что, если это не Ливия Коллет?

Я старалась не поддаваться панике. Ей можно было поддаваться сколько угодно, но от этого становилось только больнее в груди. Мне казалось, что у Ливии очень слабое сердце. И симптомы были мне немного знакомы еще по той, прежней жизни. «Послушай! У тебя слабое сердце. Не надо так перетруждаться!», — слышался голос матери. Двор, соседская машина паркуется под окнами, голубь ходит по подоконнику, на сковородке что-то жарится. «А кто за меня кредиты заплатит? Ипотека сама себя не оплатит!», — ворчала я.

Столько планов, столько всего было тогда в моей голове. Получается, жизнь дала мне третий шанс.

Наверное, нужно думать об этом. Третий шанс! Покажите мне человека, которому дают три шанса?

Эта мысль меня успокоила. Немного.

Теперь нужно решать, что делать дальше.

Если я снова сяду на эту кровать и скажу доктору, что я Эрисалия Гарзар, жена герцога, что мое тело лежит в фамильном склепе, а душа по ошибке вселилась в эту девушку…

Что будет дальше?

Я вспомнила истории, которые шепотом рассказывали в нижних коридорам дворца. Старые. Жуткие. О людях, которые слышали голоса. Которые видели умерших родственников. Которые с пеной у рта называли себя королями, пророками и героями древности.

Их не лечили. Их увозили.

В специальные лечебницы за чертой города. В места, откуда доносятся только крики по ночам. Оттуда уже никто не возвращался. Никогда.

Я резко села на кровати, отбросив одеяло. Холодный утренний воздух обжег кожу, но я почти не почувствовала его.

Нет.

Туда я не поеду! Не хочу тратить свой третий шанс на бесполезные крики и вопли в застенках лечебницы, куда свозят неугодных родственников!

Ни за что. Я лучше умру снова, чем позволю запереть себя в клетке для сумасшедших, где мой крик о правде сочтут лишь очередным симптомом безумия.

Мне нужно попасть домой.

Домой.

К Ильмаару.

Он увидит меня. Посмотрит в эти чужие глаза, но узнает мою душу. Он поговорит со мной. И все поймет. Обязательно поймет. Ведь это же он. Мой муж. Мужчина, который клялся мне в верности. Муж не может не узнать свою жену!

Дверь палаты со скрипом отворилась.

В комнату вошел доктор. Его седые волосы были аккуратно зачесаны, а в руках он держал свой неизменный блокнот.

— Доброе утро, Ливия, — произнес он мягко, с той самой профессиональной, обезоруживающей добротой, которая теперь казалась мне издевкой.

Я стиснула зубы, чувствуя, как желваки играют под кожей.

Ливия.

Пока что придется привыкнуть. Придется проглотить это имя, как горькую пилюлю, чтобы выжить.