Книга Тайное книжное общество, страница 43 – Маделин Мартин

Под словом «замечены» он, несомненно, подразумевал реакцию своего брата, который придирчиво наблюдал за невесткой.

— Однако твое поведение на званом ужине… – Мужчина помотал головой, и темная прядь, по обыкновению, упала ему на лоб.

Розе захотелось пригладить пальцами напомаженные и разделенные пробором волосы мужа, приладить очаровательный завиток на место – как частенько она делала в прошлом. Но вместо этого она отвернулась: предпочла смотреть на отражение Теодора в холодном стекле зеркала.

— То, что ты брякнула о причудах своей бабки, было крайне неуместно за столом, – продолжил он. – Роза, ты ненормальная?

— Я? Ненормальная? – резко развернувшись лицом к мужу, девушка скривила губы в ярости. – А может быть, тебе стоит вспомнить, что мой дед был тем, чей золотой рудник принес золотые горы нашей семье, а до этого богатства у них ничего не было? Моя бабка выросла в бедности и до конца своих дней боялась, как бы им не пришлось снова столкнуться с финансовыми трудностями.

Когда Роза замолкла, Плутон тявкнул, подкрепив ее утверждение своим собственным.

— А тебе не стоило забывать, что мисс Джейн – дочь миссис Баскин. Но ты позволила себе отвратительный комментарий, нарушив все мыслимые рамки приличий. – Голос Теодора стар резким: этот тон – авторитарный и сочившийся осуждением – он перенял недавно у брата.

Какой была бы их жизнь, будь Теодор графом?

Плутон издал тихий, гортанный рык и переступил с лапы на лапу. Роза снова наклонилась в попытке успокоить мопса.

— Я лишь хотела помочь леди Лавинии после неуважительного выпада мисс Джейн, – в последний раз погладив Плутона, Роза вскочила на ноги. – Единственный человек, заслуживающий порицания, – это мисс Джейн.

Теодор потер середину лба (как делал всегда, когда у него болела голова).

— А потом ты слишком долго пробыла в дамской комнате. Разве ты не помнишь…

— Конечно, помню, – перебила мужа Роза прежде, чем он успел погрузиться в это ужасное воспоминание.

То, над чем она посмеялась с леди Лавинией всего пару часов назад, теперь заставило ее щеки вспыхнуть от негодования.

Плутон, явно бывший в этой словесной битве на ее стороне, снова тявкнул.

— У тебя голова разболелась, – предположила Роза. – Пойди приляг. Я принесу лавандовое масло, которое тебе нравится и…

Но Теодор вновь замотал головой, непослушная прядка так и осталась лежать на его лбу.

— Я понимаю, ты мной недоволен, но когда головная боль пройдет, ты все увидишь в ином свете, – попробовала умаслить мужа Роза.

Как же она устала от этой бесконечной войны дома, от его придирок и попреков! Как тосковала по той счастливой, беззаботной поре их брака, когда они искренне наслаждались обществом друг друга.

Напряженные плечи мужчины не обмякли. А от ледяного взгляда его синих глаз у Розы все похолодело внутри.

— Ты, в самом деле, так недоволен мной? – вздохнула она. – Ты сегодня суровей обычного.

— Я прочитал письмо твоей матери, – тихо и ровно проговорил Теодор.

По телу Розы пробежала дрожь.

— Ты читаешь мою корреспонденцию? – не преминула она выказать обиду мужу, намеренно не заострив внимания на содержании того письма.

Ощутив напряжение, завибрировавшее в воздухе, Плутон ощетинился.

— Похоже, твоя мать очень довольна тем, что ты, наконец-то, станешь графиней, чего она так истово желала, – в тоне Теодора теперь появился лед, не уступающий льду в его взгляде.