Книга Тайное книжное общество, страница 69 – Маделин Мартин

На каждую жалобу Джорджа о проявлении злобности с его стороны у Сайласа находилось готовое оправдание. Резкое замечание было сделано не моему сыну, а собаке. Голос он повысил ненамеренно, просто день выдался тяжелый. А о важном для Джорджа событии он позабыл из-за оплошности лакея, уже получившего нагоняй. В конце каждого такого разговора я ожидала от мужа попыток загладить свою вину, но почему-то ловила себя на том, что извиняюсь сама. И, только удалившись в свою спальню, начинала досадовать на себя, осознав, как ловко передернул мои слова муж.

Недовольство Джорджа нарастало. Я вновь и вновь выражала Сайласу озабоченность, но он не признавал своей вины и опять сомневался в моей вменяемости.

Через некоторое время я начала испытывать страх перед каждым нашим разговором о сыне. Супруг искусно играл на моих слабых струнках и всегда умудрялся исказить мои слова так, что выходило, будто я повредилась рассудком.

После Алисы, леди Меддлсон, подруг у меня нет. Я не доверяю другим женщинам. Больше нет. Теперь, когда знаю цену секретам. Быть может, я, и правда, схожу с ума. Возможно, эта паранойя, это недоверие действительно подтачивает мое здравомыслие.

Вот ведь странно: постоянные намеки Сайласа на мое сумасшествие заставляют меня подергать сомнению все аспекты моей жизни, каждую мысль.

И пока я стараюсь находиться дома как можно больше. Я не знаю иного способа защитить сына.

А когда я рядом, Сайлас проявляет великодушие в обхождении с Джорджем – этакая карикатура на любящего отца. Он отлично отыгрывает свою роль. Не родись Сайлас в дворянской семье, он мог бы стяжать славу актером на сцене.

Я знаю моего мальчика. Он всецело откровенен со мной и заслуживает доверия. Он не склонен ко лжи.

Меня тревожит этот брак. Уж слишком горький привкус у такого «счастья».

Куда же он ее, черт возьми, спрятал?

Роза выдвигала и задвигала ящики письменного стола Теодора с такой силой, что они дребезжали, а их содержимое сотрясалось. Плутон обнюхивал стол – как будто помогал ей в поисках.

Роза начала читать «Аврору Ли» после того, как книгу дочитала леди Лавиния. Какой же ужасной, абсурдной должна видеться мужчинам эта идея – о том, что женщины тоже желают быть писательницами и могут потеснить на этом поприще их, мужчин? «Украсть» у них такую привилегию? Каким же сильным должен быть их страх того, что мы способны выписать образы и раскрыть характеры женских персонажей лучше них, мужчин, зачастую судящих о женщинах лишь по их внешнему виду и прошлому?

Не приведи бог, чтобы в прелестной головке героини истории витали какие-то мысли!

Чем больше осознание этой нелепой несправедливости захлестывало Розу, тем яростнее становился ее поиск. Она рывком открыла средний ящик рабочего стола мужа и… увидела книгу. Но не свою.

На обложке, на фоне рисунка с мужчинами, кружащими вокруг женщин, чьи груди были неприлично обнажены, карикатурными буквами выплясывало название: «Ночной путеводитель Свелла».

Роза нервно втянула воздух, и крошечная жизнь в ее утробе затрепетала, как встревоженная птичка. Ее бедный, не родившийся ребенок остро среагировал на волнение матери. Девушка приложила руку к животу – успокоить малыша.

Хотя Роза не была осведомлена обо всех развлечениях, которые позволяли себе мужчины из общества, она была не настолько наивной и несведущей, чтобы не знать, что предлагал им «Ночной путеводитель Свелла». А предлагал он мужчинам, решившим улизнуть с супружеского ложа, самые разные ночные увеселения и удовольствия.