Книга Библиотечный шпион, страница 88 – Маделин Мартин

Открылась дверь, вошел Майк, а за ним мистер Симс и Пегги.

— Вы теперь фотографируете письма? – вонзил мистер Симс свой горящий взгляд в Аву. Та взглянула на Пегги, Пегги подняла руки в бессильном жесте извинения.

— Это я сказала. Я не могла перестать думать о той женщине и упомянула эту историю. Я не…

— Нам предоставляется крошечный по объему груз корреспонденции раз в две недели, – проревел мистер Симс, – а вы хотите забить его семейной перепиской? – Его мясистое лицо раскраснелось. – Вы вообще имеете представление, как тяжело найти целлулоидную пленку?

— А какой-то разухабистый немецкий памфлет важнее? – выпалила в ответ Ава, намекая на самые нелепые образчики того, что они посылали в Вашингтон, и отмахиваясь от обвинений мистера Симса. Тот прищурился.

— Он может пригодиться для дешифровки других текстов.

Он угрожающе нависал над ней, и поэтому Ава встала, чтобы лишить его этого преимущества.

— Эта история не менее важна. Люди должны узнать о ней.

— Они уже все давно знают, эта информация есть в газетах, – возразил мистер Симс. – Это всего лишь письмо и пустая трата времени.

Гнев и раздражение взбурлили в душе Авы.

— Мистер Симс, это куда больше, чем просто письмо, – нарочито ровным голосом сказала она. – Ведь сегодняшний день мимолетен.

Тот скривился, недовольный подобным отпором.

— Что вы имеете в виду, черт побери?

Ава опять ляпнула что-то не то, в отчаянном порыве защитить свою точку зрения выразившись слишком туманно. Она глубоко вздохнула, собралась и сделала новую попытку:

— Я имею в виду, что сегодняшний день завтра уже станет историей. Вы спрашиваете, что в этом письме такого важного – это урок нам на будущее, чтобы мы учились на сделанных сегодня ошибках и не допустили, чтобы подобные зверства продолжались – или повторились вновь.

Воцарилась тишина.

— Она тебя уделала, Симси, – наконец разбил оцепенение голос Майка, и мистер Симс метнул на него яростный взгляд.

— Не смей звать меня Симси, – пролаял он. – Или вернешься на американский берег раньше, чем сообразишь извиниться.

И он ушел, полыхая гневом.

Пегги произнесла одними губами «Извини», но Ава покачала головой, давая понять, что не в обиде. Этому спору было суждено рано или поздно состояться, и она должна его выиграть. Она постарается найти как можно больше подобных писем, чтобы мир узнал, с чем пришлось столкнуться живущим в Европе евреям.

Элейн обнаружила Манон на банкетке у пианино. Тонкие пальцы ее лежали на клавишах, но она ничего не играла, словно инструмент утратил способность издавать звуки. Или, возможно, сидевшая за ним женщина позабыла мелодию.

— Манон? – Элейн постаралась войти в гостиную как можно тише, чтобы не напугать хозяйку дома.

Та оторвала руки от инструмента.

— Я не ждала вас так скоро.

— Мне надо с вами поговорить.

Манон повернулась к Элейн лицом. Ее темные глаза казались больше обычного, щеки провалились еще сильнее. Она всегда выглядела хрупкой, но теперь казалась почти невесомой, словно ее мог унести легчайший ветерок.

Возможно, зря Элейн затеяла этот разговор.

— В чем дело? – спросила Манон, но нерешительность сковала Элейн язык. – Вам нужна моя помощь? – Манон кивнула на другую банкетку, обитую синим бархатом, предлагая Элейн присесть. – Я вижу, вам трудно это произнести, но неважно, о чем пойдет речь, я хочу это услышать.