Книга Скажи, что любишь, страница 48 – Маргарита Дюжева

Наверное, именно поэтому сейчас, нарвавшись на мой отпор, он не понимает, что делать дальше. Вдобавок я беременная. Смолин уже несколько раз мог размазать меня за дерзость, но потом смотрел на живот, и глотал слова. Что-то, видать, в нем все-таки есть человеческое, не совсем робот.

Правда от этого мне не легче. Рядом с ним все равно задыхаюсь. С виду стойкая, полная решимости и сарказма, а внутри болит, пылает из-за все этой ситуации.

Почему мы здесь? Почему это произошло именно с нами? Был ли шанс повернуть все в другое русло, сделать иначе?

Наверное был, но не с такими входными данными как у нас. Мне отчаянно жаль, что когда-то я повелась на слова отца и была рада договорному браку. Не обращала внимания на постное лицо Кирилла и его отстранённость, не понимала, что моя сумасшедшая радость делает только хуже.

Это я сейчас понимаю, что если бы я тоже бастовала и сопротивлялась, всеми силами пытаясь избежать навязанного брака, Смолин бы увидел во мне союзника, а не врага, и все бы сложилось иначе. Но тогда мне казалось, что впереди нас ждет прекрасное будущее, что он точно меня полюбит, ведь я-то люблю!

Внезапно хочется пореветь, но я давно научилась держать бесполезные слезы под контролем. Вот и сейчас, вместо того чтобы сморщиться, улыбаюсь.

— Я надеюсь мы поняли друг друга, Кирилл. Со своей клиникой разбирайся сам, я туда не пойду, пусть не ждут, — после этих слов направляюсь к выходу. Силы кончились, мне надо на улицу, на свежий воздух.

— Разговор не окончен.

— Я устала, Кир. Разговоры подождут.

Ухожу, тихо прикрыв за собой дверь. Состояние такое странное – будто руки-ноги наливаются тяжестью, а в голове ширится ватная прослойка. Ничего не болит, но каждый шаг дается с трудом и со спины на живот все так же перебегают холодные мурашки.

Что-то не так.

* * *

Пока иду до лифта, жду его и спускаюсь, не отнимаю руку от живота. Он будто каменеет на несколько секунд, а потом снова становится расслабленным. Через пару минут все повторяется.

Плохо. И ни черта это не от нервов мурашки по рукам бегают, не от волнения.

Оперевшись ладонью на холодную хромированную стену лифта, опускаю голову и пытаюсь продышаться. Глубокий вдох, медленный выдох, пауза. Заново.

Ничего не меняется. По спине волнами идет дрожь, теряясь где-то в районе поясницы, пальцы на ногах неприятно немеют.

— Этого только не хватало, — все еще дышу. Верю роликам, в которых гуру беременности вещают о том, что дыхание маткой может творит чудеса.

Не в моем случае. То ли матка у меня не дыхабельная, то ли с самим дыханием что-то не то, но чуда не происходит. Однако когда лифт останавливается на первом этаже, я уже стою ровно, ни взглядом, ни движением не выдавая своего состояния.

У меня ничего не болит, но ощущение неправильности нарастает с каждой секундой. Поэтому вместо того, чтобы сразу покинуть здание, иду в туалет. Нет ни крови, ни выделений, но дурацкие мурашки не утихают, и порой кажется, что мышцы скручивает легкими судорогами.

Пока я пытаюсь договориться с собственным телом и убедить его, что нам пока рано устраивать подобные аттракционы, в туалет заходит кто-то еще. Открывает воду и грубо шмыгая носом, начинает умываться.

Потом раздается телефонный перезвон.

— Да! — стонет надломленный женский голос, — да, реву! Из-за кого, из-за кого…Из-за него, конечно!