Книга Скажи, что любишь, страница 51 – Маргарита Дюжева

— Здравствуйте, Светлана.

Меня завозят в кабинет и помогают перебраться на кушетку.

Самое дурное, что Смолин заходит следом.

— А вы кто, молодой человек?

Я не успеваю сказать «никто», потому что звучит уверенное:

— Отец.

— Подождите за дверью, вас пригласят.

— Я останусь здесь, — Смолин произносит это совершенно ровным тоном.

Врач вопросительно смотрит на меня поверх очков, и мне не остается ничего иного, кроме как кивнуть. Спорить с ним бесполезно, только терять драгоценные минуты.

Ирина Михайловна быстро, но без суеты осматривает меня, прослушивает сердце, делает замеры.

— Вовремя приехала. Молодец, — сосредоточенно кивает, — сейчас мы тебя переведем в палату. Прокапаем. Я так понимаю, мои прошлые предупреждения о том, что тебе нельзя нервничать, ты благополучно проигнорировала?

Я бы и рада не нервничать, но в последнее время у меня на каждом шагу стресс.

— Так вышло, — быстрый взгляд на хмурого Кирилла.

— Пока угроза не пройдет, останешься у нас. Если не в состоянии сама обеспечить себе покой и отдых, значит придется это делать за тебя, — отчитывает меня, как маленькую девочку, — сейчас главное – доносить до конца. Все остальное – несущественно.

— Я поняла, — виновато рассматриваю свои ладони.

Мне стыдно, что я поддалась на эмоции, и вместо того, чтобы сократить общение с Кириллом до минимума поддалась на его провокации. Все-таки надо было в тайгу уехать…

Меня помещают в ВИП-палату. Я договаривалась на другую, но Смолин и слушать не стал о прежних договорах. Не смог утащить в свою клинику, поэтому сделал все по-своему в моей.

Пока мне ставят капельницу, он уходит следом за Ириной Михайловной для разговора, и возвращается, наверное, через полчаса. Когда я уже лежу, немного ошалелая и придавленная успокоительным. Живот больше не тянет, дурацкие мурашки улеглись, и все тело будто ватное.

— Я очень устала, Кирилл, — тихо произношу, когда он берет стул и садится напротив моей кровати, — хочу спать. Еще раз спасибо за помощь, но…

— Я надолго не задержу. Просто хотел сказать, что был не прав. Я не должен был давить на тебя.

Брежу что ли?

— Кирилл, ты болен? Или у меня все настолько плохо, что ты напоследок решил побыть хорошим?

— Ерунду не говори. Ты знаешь, я привык решать проблемы напором, но…— морщится, подбирая слова, — В общем, я хочу все сделать по-человечески. Давай зароем топор войны и попробуем начать нормально общаться.

— Точно болен…

Кирилл

— Вы, как отец, больше всех должны быть заинтересованы, чтобы ваша женщина смогла нормально доходить полный срок.

Я только хмыкаю:

— Мы в разводе.

— И что? Это как-то противоречит тому, что ребенок имеет право родиться здоровым? — строго произносит врачиха, глядя на меня поверх очков.

Мне нравится в ней то, что она не боится, не пытается угодить и подмазаться, хотя прекрасно понимает, чем такой «клиент» как я, может быть полезен или опасен для ее клиники. Вместо этого продолжает жестко отстаивать интересы своей пациентки.

— Конечно, я заинтересован, чтобы ребенок родился в срок и здоровым.

— Тогда меняйте отношение к Светлане. Что бы между вами не произошло, это касается только вас и никак не должно задевать малыша. А оно задевает. Сейчас мы остановили преждевременную родовую деятельность, но если продолжите в том же духе, то в следующий раз все может закончится плачевно.