Книга Скажи, что любишь, страница 49 – Маргарита Дюжева

Чуть приоткрыв дверь вижу Щучку. Она стоит возле зеркала, одной рукой опираясь на умывальник. Образ все тот же, только шпилек нет, вместо них серые кроссовки на высокой подошве. Сдалась, слабачка.

— Наорал на меня сегодня, — жалуется она неведомому собеседнику, — Я к нему уж и так, и эдак, а он будто не замечает меня, цепляется с этой работой дурацкой, будто не понимает, что не в ней счастье…Что? Я не могу не нравиться! Я всем нравлюсь!

Надо же какая самоуверенная. Хотя, не мне ее осуждать. Я тоже когда-то была уверена, что меня невозможно не полюбить. Ведь я такая хорошенькая, умненькая и вообще милашка, и что мне точно по силам растопить сердце ледяного принца.

— Еще дура какая-то в кабинет к нему зашла в тот момент, когда он меня распекал. Сама жирная, как корова. На сносях, пузо на глаза лезет, а посмотрела на меня так, будто я у нее под ногами путаюсь.

Неправда! Не смотрела я так. Или смотрела…

Пытаюсь вспомнить, не было ли у меня на физиономии откровенного злорадства, когда Смолин ее выгонял, но проклятые мурашки мешают сосредоточится. Тянет. Надо ехать к врачу.

— Но ничего. Я сдаваться не намерена. Скоро юбилей фирмы, корпоратив. Я там покажу на что способна. Оно обо всем на свете забудет, когда увидит меня. Гарантирую.

Больше нет сил слушать бред, поэтому распахиваю дверь и выхожу из своего убежища.

Столкнувшись со мной взглядом через зеркало, Щучка заметно вздрагивает, но тут же берет себя в руки, пренебрежительно кривит губы и отходит в сторону, словно стоять рядом со мной крайне неприятно.

Мне плевать. Я мою руки, плещу немного воды на бледное лицо.

Слишком бледное. Нездоровое.

— Позволите, — подхожу к рукосушке, вынуждая Щучку уйти в другую сторону.

— Да пожалуйста, — недовольно фыркает она, отступая еще на несколько шагов.

Я старательно делаю вид, что не замечаю ее присутствия и недовольного сопения. Выхожу из дамской комнаты, а Щучка за спиной шипит в телефон что-то про жирных уродливых коров.

Когда до выхода остается всего несколько шагов, у меня первый раз колет в бок. Неприятно, остро, тут же переходя в тянущую насадную боль.

Я охаю и даже с шага сбиваюсь, прижимая руку к напряженному, как барабан животу.

— Нельзя! Рано еще, — шиплю сквозь зубы, а сама достаю телефон и кидаю своему врачу сообщение, что у меня проблемы, и что сейчас приеду.

Ответ приходит моментально.

Жду

После проходной, на лестнице меня снова скручивает. В этот раз сильнее и продолжительнее.

— Ох, — даже поскальзываюсь, в последний момент успев ухватиться за поручень. Аж красные искры перед глазами и впервые становится страшно. Не за себя. Я-то, что угодно выдержу, лишь бы с ребенком все в порядке было.

Неспешно ползу до своей машины, которая, как назло, на другом конце парковки. Приходится маневрировать между рядами авто, потому что где-то кучи снега, а где-то наоборот выскоблено до самого льда.

Главное не упасть. Падать мне никак нельзя.

Во время пути живот еще пару раз прихватывает, все сильнее разгоняя панику. Я уже просто дышу, как загнанная лошадь, забыв обо всех советах маточно-дыхательных сенсеев. Просто дойти до машины, довезти себя в целости и сохранности до клиники, здесь совсем недалеко. Все. Простая задача. Главное не нервничать, не суетиться.

К сожалению, медитация не работает, и когда я оказываюсь возле своего автомобиля пальцы трясутся так, что ключи падают в снег к моим ногам.