Книга Скажи, что любишь, страница 92 – Маргарита Дюжева

— Ты что! — возмущается она на реплику невидимой собеседницы, — конечно стоит! Если бы ты его увидела, то поняла бы. Там одни глаза чего стоят. Голубые, светлые-светлые, а ресницы как смоль.

Точно про Смолина говорит.

— Так да, Кисунь, да. Я тоже считаю, что надо брать быка за рога. Время идет, пора уже переходить на новый этап отношений. Выйду за него замуж, рожу… Грудь? — смеется, прикладывая к себе перед зеркалом полупрозрачный верх, — у него денег столько, что я заново себе и сиськи, и все остальное сделаю.

Чувствую, как щеки начинает калить. Злюсь, бешусь, и в то же время не могу вдохнуть во все легкие – что-то колет внутри, мучает, причиняя боль.

А губастая не замечает ничего, хотя я, уже не скрываясь, смотрю на нее в упор.

— Что я планирую? — кокетливо продолжает она, — Сейчас куплю оружие массового поражения и рвану к нему на работу. У него, знаешь ли, очень удобный стол в кабинете.

Она тихо смеется над своей шуткой, а я закипаю. Настолько, что иду следом за ней, когда она покидает магазин.

В какой-то момент я ловлю себя на вполне логичной мысли, что меня это не касается. Мы со Смолиным давно в разводе, он мне ничего не должен. Он и в браке не заморачивался с такой фигней как верность узам, теперь-то чего ждать?

О какой верности вообще может идти речь, мы ведь даже не вместе. Он просто приходящий папаша своему ребенку. И то, что каждый вечер он у меня дома – не значит ровным счетом ничего. Остальное – только мои фантазии, и проблемы, соответственно, тоже только мои.

Останавливаюсь. Провожаю взглядом короткую юбку, и скрипнув зубами заставляю себя повернуть обратно.

Меня это не касается. Не касается. Не касается!!!

Но…

— Лен, я немного задержусь? Выручишь?

— Без проблем, — она что-то жует, — как раз пройду курс молодого бойца.

Не понимаю, что она хочет этим сказать. Подруга в последнее время вообще странная. Улыбается, от вопросов отлынивает, вся такая загадочная, прямо куда деваться.

Сейчас мне некогда в этом разбираться. Я потом ее непременно зажму в углу и все выпытаю, но пока мысли заняты другим.

— Спасибо, — благодарю за помощь и отключаюсь, а спустя десять минут уже запрыгиваю в такси и еду к Смолину на работу.

Чувствую себя жалкой и неуверенной в себе идиоткой. Я даже не знаю, что говорить, если он меня заметит, но все равно еду. Что-то ворочается внутри, гонит меня вперед, не позволяя остановиться и погрязнуть в сомнениях.

Мое состояние напоминает болезнь, от которой надо постоянно прививаться. Пропустишь укол и все, агония обеспечена. Вот и сейчас мне нужен такой укол, потому что я снова растворилась в Смолине. Незаметно для себя, оправдываясь и прикрываясь ребенком, я снова подпустила его слишком близком и за это, наверняка, придется расплачиваться.

Но пусть лучше это произойдет сейчас, чем когда будет слишком поздно, и я снова превращусь в безответно влюбленную тень, из которой равнодушный голубоглазый демон вытянет все соки.

Всю дорогу я пытаюсь убедить себя, что поступаю правильно, что так надо. Что я, в конце концов, стала сильнее, и уже не боюсь остаться одна. В прошлый раз справилась, а значит еще раз справлюсь. И вообще повторение – мать учения.

По какому-то жуткому стечению обстоятельств, я подъезжаю к офису одновременно с Губошлепиной несмотря на то, что отправилась в путь раньше меня. Не иначе, как знак свыше.