Книга Нелюбимый, страница 29 – Наталия Доманчук

Она сидела на кровати, укутавшись в одеяло до подбородка и наблюдала за ним.

— Как тебя зовут? — спросил Давид.

— Алевтина, — тихо ответила девушка.

— Алевтина… послушай…

Давид хотел ей объяснить, как все произошло, но вдруг передумал, достал из кармана кошелек, вытащил все деньги, которые там были, и положил на кровать.

— Если у тебя есть мозги, то этих денег хватит на полгода беспечной жизни. Бордель — не самое лучшее место, где можно найти приют… подумай об этом.

И он еще раз кинул на нее взгляд, уже прощальный, и вышел из комнаты.

А она натянула одеяло на глаза и стала возвращаться в свой привычный мир.

Давид честно, как на духу, рассказал Алене о событиях, которые произошли девять лет назад. Единственное, в чем не решился признаться, — что Алевтина показалась ему очень похожей на молодую Алену и что именно на этой почве у него произошло помутнение рассудка.

— Я не испытываю к ней никаких чувств. Кроме… — Давид замолчал.

— Кроме?

— Кроме раздражения. Но это я больше к себе испытываю, что… не сдержался. И… мне очень стыдно…

Алена очень хотела поддержать его, дотронуться до его руки, по-дружески, но удержалась. Она не могла себе этого позволить.

— Мне кажется, что ты должен поговорить с ней. Возможно, она влюблена в тебя? И поэтому отказала Сашке?

— А ты расстроилась ее отказу? Может, это к лучшему? Правда хотела бы такую невестку, которая спала и со мной, и с ним?

— Ох, Давид! Ну зачем ты так? Это было девять лет назад. Мы с тобой ничего не знаем о ней. Что ее заставило прийти в этот массажный салон? Какие обстоятельства? Ты говорил, что она стояла в коридоре и плакала. Может, случилось что-то ужасное?

Давид молчал, а Алена продолжила делиться тем, что у нее накопилось в душе:

— Я, когда поняла, что вы знакомы, тоже ужасно расстроилась. А вчера лежала и всю ночь вспоминала Кению. Да, она тихая, безынициативная, равнодушная… Но не может она быть проституткой. Не умеет она глазки строить или соблазнять. К тому же если посчитать по годам, то что она делала эти девять лет? — Алена стала загибать пальцы: — Окончила медицинский институт, потом интернатуру, затем ординатуру и сейчас комнату в коммуналке снимает, работает как проклятая: в морге и подрабатывает медсестрой, в выходные ездит по домам, ставит уколы, капельницы и клизмы…

— Тебя не пугает ее специальность? Патологоанатом!

— И что?

— Нормальный человек выберет такую профессию?

— Мы не знаем, что у нее в голове. Но, наверное, этот выбор обдуман и имеет причину.

Давид отодвинул от себя пустую чашку и подозвал официанта:

— Принесите мне шашлык из баранины и овощи гриль, — он посмотрел на Алену, — давай закажем тебе куриный шашлык?

Она замотала головой:

— Нет, не хочу мясо, принесите мне пахлаву и черный чай с чабрецом.

— И овощной салат! — дополнил Давид и хмуро посмотрел на Алену. — Одними сладостями питаешься! Никуда не уйдем, пока салат не съешь!

Алена кивнула, соглашаясь, и улыбнулась.

У Давида зазвонил телефон.

— Прости, надо ответить, это Витя, мой сыщик, — он нажал на кнопку и поднес телефон к уху, — Да, слушаю тебя.

Виктор что-то долго говорил Давиду, а тот облокотился о стол и потирал виски свободной рукой.

Наконец Давид спросил:

— В каком году это было? А пожар когда? Десятого мая? Понял, через часа два наберу тебя, встретимся в районе Лубянки. У меня много вопросов к тебе будет.