Онлайн книга «Нелюбимый»
|
Давид нажал на красную кнопку и посмотрел на Алену: — В 2010 году наша Алевтина шла единственной подозреваемой в убийстве. Так… — Давид потер виски, размышляя об информации, которую ему доложил сыщик. — Чьем убийстве? — спросила Алена. — Ее приемных родителей… Он встал, как обычно хотел пройтись туда-сюда, но оглянулся, вспомнив, что он в ресторане, и присел в кресло. — Ты понимаешь? Убийство ее приемных родителей и двух ее сестер. Теперь скажи, что не веришь в то, что это она могла сделать? Алену бросило в жар. Она вспомнила Кению, когда лев схватил импалу и стал ее раздирать на их глазах. Сашка смутился, Алена еле сдержалась, чтобы не закричать от ужаса, закрыла глаза ладонями, только рейнджер и Алевтина вскочили и стали наблюдать за этой чудовищной картиной. — Теперь давай расскажу тебе хронологию событий. Это было девять лет назад, пятого мая. Алена внимательно посмотрела на него. — Да, я прекрасно помню этот день. Это была среда или четверг, будний день. У тебя был день рождения. Я подарил тебе с утра букет роз, а вечером мы должны были собраться на даче и провести там время до десятого мая. Не помню почему, но я не подготовил тебе подарок заранее и пошел с самого утра искать его по бутикам. Так ничего достойного и не купив, я зашел в… — Давид выдохнул и продолжил, — в бордель, где работала Агата, она была когда-то моей клиенткой, старше меня на лет двадцать: мудрая интересная женщина. Мы иногда встречались в баре, пили пиво, делились интересными историями. Я решил с ней посоветоваться насчет подарка, мы поговорили, она заметила, что я уставший, даже раздраженный, предложила сделать массаж и чуть расслабиться. Я согласился. О сексе тогда и речи не было. Я пришел к ней за советом. Дальше ты знаешь… — Пятое мая — это не только мой день рождения, но и Алевтины — тихо сказала Алена, — 2010 год… ей в тот день исполнилось восемнадцать… — И она пришла в бордель лишиться девственности! — Тот факт, что она до восемнадцати была невинной, говорит о том, что она не была распущенной. — А то, что пришла в бордель, об этом не говорит? — возмутился Давид. — Нет. Могли быть обстоятельства. Идем дальше. Как погибли ее приемные родители? Сгорели при пожаре? — Да. Десятого мая. — То есть она где-то была пять дней… А почему ее оправдали? — Доказали алиби. Она уже была в Твери, когда дом горел. Не знаю пока всех подробностей, но обещаю, что изучу это дело досконально! — Может, хорошо, что Сашка пока не с ней? Страшно мне за него… нет, я не думаю, что она убийца… просто страшно… — А я думаю… — Давид! Он пожал плечами: — Ты не переубедишь меня в этом. Она могла! Ты и сама это уже поняла. Вернее, стала понимать… Время для войны Девять лет назад Давид вышел из комнаты, и Аля, кажется, только со звуком закрывающей за ним двери стала понимать, что случилось. Глупая, Боже, какая же она глупая! Ей показалось, что он увидел ее в коридоре и влюбился? Алевтина вскочила и стала судорожно одеваться, как будто боялась, что ее сейчас обнаружат голой и подумают, что она… шлюха? Ну а кто она? Ей было очень больно думать о себе так, но именно шлюхой она и являлась. Когда она застегивала последнюю пуговицу на кофте, в комнату забежала Оксана: — Ну что? Получилось? И, глянув на постель, ахнула: |