Онлайн книга «Игры судьбы»
|
при почтовом бекете (станции). Круглый год мчались чиновники разных рангов по государевой нужде, предъявляли смотрителю подорожные грамоты, да покрикивали, требуя свежих лошадей. Беда, если лошадей не окажется! А это случалось, тогда выручали местные жители. Хоть степь в этих местах на вид скудная – один ковыль, а рожала целина хорошо: и хлеб, и масличные культуры, на славу, однако Григорий много земли не пахал. Всего две-три десятины засевали они пшеницей и овсом, да с четырёх десятин заготавливали сено для трёх лошадей да двух коров – жили в основном за счёт заявок с бекета. Свежие лошади всегда были наготове… Между тем семья увеличивалась, ждали пятого ребёнка, когда началась Первая мировая война. Григорий Архипович немедленно был мобилизован на фронт. Стоит ли говорить, как тяжело приходилось его жене Прасковье Григорьевне? Вскоре из пяти детей остались двое – Миша и Илюша. В два годика Илюша умер от дизентерии. Землю Прасковья Григорьевна продолжала обрабатывать, выращивать урожай. Иногда староста давал в помощь пленных – это были румыны, бессарабы, чехи. В 1916 году, после ранения, отец вернулся домой больным, с повреждёнными после газовых атак лёгкими. Через четыре года он умер в возрасте всего сорока восьми лет. Время и без того тяжёлое — гражданская война, голод, болезни, безденежье. Сначала у хозяев вымерла скотина, потом смерть стала косить людей. Как жить? Повела мать старшего сына, тринадцатилетнего Михаила, к богатому хозяину. Мальчишка… Желающих наняться в батраки много, надежды мало. — Умеет ли малец быков запрягать? – спросил хозяин. — Умеет! — Пусть покажет! – мальчик сноровисто запряг, не впервой. — Ладно, пусть остаётся! Это была большая удача. Работал мальчишка от Троицына дня до Покрова, полгода, старался, и получил по уговору 25 пудов пшеницы и новые штаны. Зиму кое-как пережили. К весне Миша подрос, и нанялся уже работать как взрослый – пахал, косил, копнил, ставил стога, молотил, заготавливал кизяки, делал саман для построек. Все эти работы и для взрослого тяжелы, а что говорить про мальчика… Заработал грыжу, но осенью подвёз на хозяйской телеге к своему дому уже 40 пудов пшеницы! Своё зерно молотил по снегу, когда хозяйское лежало уже в амбарах. Михаила радовало, что сёстры его и младший брат играли в куклы, ходили в школу – как положено детям. Время революции прошло как-то незаметно… — В это время началась индустриализация страны – вспоминаеит мой собеседник, Михаил Скиданов. – Мы стали выпускать свои машины, трактора. Народ был малограмотный, и потому тогда, если человек выучился на водителя машины, тракториста – это было всё равно как сейчас – на лётчика. Выучился я и на тракториста, и на водителя, наступил 1933 год, потом 1934-й. Работал я в Возвышенском районе области. Как-то приехал из рейса, зашёл к начальнику политотдела, а у него мужчина сидит – огромного роста, в форме лётчика, из Москвы, уполномоченный. В тот год урожай отличный удался, но была угроза, что не успеем с уборкой – хлеб мог уйти под снег. Вот и ехали уполномоченные из самой Москвы, чтобы мобилизовать все силы на уборку. Я зашёл в контору, а мой начальник и говорит уполномоченному: — Вот вам шофёр, – тот встал, руку подал, представился, жаль, что я не запомнил фамилию. Сели мы с ним в мою машину, поехали в Булаево. А впе- |