Книга Жены убийц и их тайная жизнь, страница 69 – Элизабет Арнотт

— Гривзу и Бейлу?

— За глаза я называю их Твидлдам и Твидлди^[45].

Пэтти садится, закидывает руки за голову.

— Они – детективы, специализируются на убийствах. – Щелкает зажигалка. – Ты приняла это дело очень близко к сердцу, – произносит Пэтти, не вынимая сигареты изо рта.

Интонация утвердительная. Пэтти не из тех, кто задает вопросы.

Элси медлит. Она просто не знает, как себя вести с человеком, который внезапно решил с ней пообщаться.

— Просто я сама столкнулась с чем-то подобным, – выпаливает Элси.

Пэтти молчит, но взгляд у нее выжидающий.

— В моей жизни однажды случилось что-то плохое… плохой человек.

Поначалу запах был едва уловим: вот повеет откуда-то тухлятинкой – и опять все нормально. С Альбертом не совсем ладилось. Элси изо всех сил угождала ему с самой свадьбы, с тех пор как его лишили должности преподавателя старших классов. Альберт потерял работу, женившись на Элси; значит, ее обязанность – удовлетворять его потребности, когда бы они ни возникли. Ее обязанность – быть хорошей женой. Однако Элси угнетало вечное ощущение собственной несостоятельности.

В постели Альберт словно не снимал профессорской мантии. Элси прилежно следовала его наставлениям. Раньше Элси не знала мужчин; первое время ее мутило от дряблой плоти Альберта, поросшей жестким, как проволока, волосом. То ли дело гладкокожие, мускулистые парни из журналов! Но ведь удовольствия от процесса никто Элси не обещал. Она вышла замуж, и отныне это – ее работа.

Каждый случай мужской несостоятельности тяжко действовал на Альберта. Вот тогда Элси видела, что такое ярость. Взгляд стекленел; Альберт отталкивал Элси, да так резко, что порой она оказывалась на полу. Однажды, упав с кровати, она ударилась головой о стену. Результатом стал кровоподтек размером с теннисный мячик; замаскировать его с помощью косметики не удалось. Элси не сомневалась: все фиаско Альберта – ее вина. Чего-то она мужу недодает. И выглядит как-то не так. И делает что-то не то.

Она решила достичь совершенства в других областях. Ее, привыкшую к роли первой ученицы, сбивала с толку мысль, что она не справляется. Элси взялась колдовать на кухне. Довольный стряпней жены, Альберт будет снисходительнее к ее скромным внешним данным, и тогда его организм, глядишь, и заработает как надо в спальне. Элси начала с запеканок и рагу; мясо у нее получалось сочное, соусы – густые. Освоив эти блюда, перешла к пирогам; мать, бывало, пекла пирог каждое воскресенье. Элси штудировала «Макколлз Мэгэзин»^[46], лепила из теста ажурные узоры, не забывала наколоть вилкой верхний слой, чтобы тесная кухонька наполнилась благоуханным паром.

Странный запах появился, когда шел третий месяц ее кулинарных экспериментов.

Элси проверила холодильник, заглянула за плиту. Может, она чего не заметила во время уборки? Может, под половицей сдохла мышь? Само развеется, решила Элси – и продолжила готовить, маскируя вонь аппетитными ароматами.

Но каждое утро при пробуждении ей казалось, что вонь стала сильнее. Она перепробовала все средства: освежители воздуха, ароматические смеси. Разбрызгала по дому не один флакон туалетной воды. Она решилась на прямой вопрос к Альберту, но тот, потянув ноздрями, нахмурился и отрицательно качнул головой.

В тот день Элси вернулась из супермаркета с полными сумками – и замерла на крыльце. Эта вонь! Здесь, под дверью, она была столь интенсивна, что ее учуял бы самый нечувствительный нос. Как может Альберт заявлять, будто ничем особенным не пахнет? А вдруг неладно с самой Элси? Вдруг у нее проблемы с головой? Мерещилось ведь ей, будто от отца разит газом и горелой плотью – не постоянно, а только во время припадков?