Книга Жены убийц и их тайная жизнь, страница 72 – Элизабет Арнотт

Особняк, окруженный сотнями факелов в полинезийском стиле, сияет над подъездной аллеей, мощенной белым камнем. Марго пришлось петлять по серпантину Бенедикт-Каньон, выхватывая фарами из мрака призрачные ветви, шкодливых енотов и фасады роскошных вилл. Теперь, проехав всю аллею, в кольце дороги она видит фонтан, в котором вода, благодаря подсветке, кажется чистым серебром. Из дома слышна музыка. Мик Джаггер хочет все выкрасить в черный цвет^[51].

Тогда, в отеле, было решено, что Элси займется логотипом с рабочего фартука Дианы и с фургона, на котором укатил мутный долговязый тип. А задача Марго – войти в контакт с Кларком и выжать максимум информации. Но возможно ли, чтобы серийным убийцей был Мейсон Кларк, один из самых влиятельных режиссеров Голливуда? До Марго, разумеется, долетали слухи о его похождениях. Кларк известен тем, что делает непристойные предложения. Он – мерзавец, но мерзавец богатый, а значит, неприкосновенный. «Был – до недавних пор», – с улыбкой думает Марго.

Она бросает очередной взгляд на особняк, закуривает.

Вообще-то Мейсон Кларк не совсем похож на человека, которого они себе представляли. Они нарисовали портрет совсем другого персонажа: одиночки, который колесит по округу, имея причины ненавидеть женщин. Возраст – от двадцати пяти до сорока пяти, но всего вероятнее – тридцать пять; достаточно силен и ловок, ведет двойную жизнь, не вызывая подозрений и даже внушая доверие.

Мейсону Кларку перевалило за шестьдесят, но его физическая форма впечатляет, так что Марго не сбрасывала его со счетов. Он вполне мог утопить мертвую Эмили Розвелл и затащить Диану Говард Мюррей в темный переулок. Ну а мотивы? Что заставляет состоятельного режиссера убивать молодых женщин? Сексуальные извращения? Жажда полной власти? Похоть? Или он просто психопат, и этим все объясняется?

Режиссеры, рассуждает Марго, люди креативные. Но до такой ли степени, чтобы «выстраивать мизансцену» с уже мертвым телом? Что до разных автомобилей, у Кларка их целый парк. Хотя… Чтобы он сам садился за руль и колесил по пригородам Лос-Анджелеса, никем не узнанный? В это Марго слабо верится. Впрочем, Кларк влиятелен и не лишен обаяния. И к отказам не привык – а значит, опасен.

Марго вышла из машины, направляется к дому. Ацетатный шелк ее платья от Андре Куррежа^[52] при лунном свете играет всеми цветами радуги. Не успевает она ступить на лужайку, как на третьем этаже распахивается окно, и вниз летит фарфоровая ваза размером со взрослого человека. Падает, разбивается вдребезги. Марго не нужно рассматривать осколки; и так ясно, что ваза принадлежала к эпохе Мин^[53].

Они со Стивеном устраивали такие вот вечеринки у себя в хэмптонском особняке – это было в период неведения, полного отсутствия подозрений. Однажды Марго открыла глаза – а мир словно перевернули. Она моргнула раз пять-шесть – одурманенная, со свинцовым гулом в ушах. Только потом догадалась: ей худо, потому что она отключилась поперек кровати, вниз головой. Со стоном она встала. Обнаружила, что полностью одета.

Стивен куда-то запропастился. В доме царила тишина. В окно был виден бассейн; на шезлонгах, также поперек, валялось несколько гостей – то ли спящих, то ли галлюцинирующих.

Марго крикнула «Стивен!», не дождалась ответа и двинулась на поиски. Всюду ей попадались тела, тронутые мутным утренним светом. Марго узнавала актеров, чьи фото красуются в девчачьих спальнях; голые, даже с виду липкие от пота, они втягивали ноздрями тот самый порошок.