Книга Землеедка, страница 27 – Долорес Рейес

Еле заметный свет с улицы начал робко просачиваться в мою комнату, а я его уже ждала. Конечно, Эсекиель не приедет в такую рань, но я не спала и размышляла о том, что нам предстоит. Все задавалась вопросом: вот мы поедем в дом Марии, вот я наемся земли и, быть может, нам удастся найти девушку – что потом? Будем ли мы еще что-нибудь делать вместе, он и я? Это меня рассмешило. Почему вдруг в голову лезут подобные мысли?

Заснуть больше не получалось, поэтому я встала и пошла в ванную принять душ. Полотенец опять не оказалось. Чем, интересно, занимается мой брат со своей подружкой, похищая все полотенца в доме? Я решила отправиться на поиски босиком, приятно будет перед отъездом почувствовать под ногами свою землю. Что-то мне подсказывало, что я могу и не вернуться.

Белье мы обычно сушили на веревках возле дома. Я сделала несколько шагов и остановилась. Соприкосновение с утренней травой внушило мне мысль, что собственные ноги никогда не позволят мне навсегда покинуть это место. Газон под моими подошвами оказался влажным, и пальцами ноги я попыталась ворошить траву, чтобы увидеть, что прячется под ней. Почва внизу тоже пропиталась сыростью. Я дотронулась до нее. Чуть позднее мне придется есть землю другой женщины. Именно поэтому я задержалась, чтобы минутку посмотреть на землю, принадлежащую мне. Подняв глаза, я увидела его.

Эсекиель стоял на дороге, хотя не было еще и девяти. На его лице сияла улыбка, приводившая меня в восхищение, и он смотрел на меня. А я выглядела сущим пугалом – босая, растрепанная, невыспавшаяся. Забежав в дом за ключом от калитки, я было решила надеть кроссовки, но ноги уже успели испачкаться… Так что пришлось идти открывать как есть.

— Извини, – сказал он, когда я впускала его.

Эсекиель поплелся за мной к дому. По пути я вильнула в сторону, схватила первое попавшееся полотенце с веревки, и вернулась к крыльцу. Он зашел и застыл в гостиной, словно не зная, что делать дальше. Я махнула рукой в направлении дивана и спросила, готовить ли мате. Усевшись, Эсекиель, казалось, почувствовал себя менее скованно, но все равно у меня было впечатление, будто он никак не может признаться в чем-то, что гложет его изнутри. Вот таким, страдающим, он тоже совсем не походил на копа – просто обычный парень.

— Я собиралась в душ, – объявила я и ушла в ванную, оставив на соседнем стуле горячий чайник и все для мате.

Поскольку Эсекиель меня ждал, я не могла торчать под душем, пока не выльется вся цистерна. А мне нравилось именно так: смочить волосы горячей водой, потом намылить шампунем, позволить ему стекать по телу, вдыхать его аромат, прежде чем смыть. Взяв прядь волос в руку, я поднесла ее к носу. Потом понюхала плечо – мое любимое место. Через пару минут я опять встала под струю. Наклонилась за кондиционером и, подняв флакон, обнаружила, что он почти пуст. А без кондиционера мне вовек не расчесаться. Я вспомнила про девицу в ботинках, и мне захотелось убить Вальтера: сам брат в жизни не пользовался кондиционером. Вытащив пробку, я налила воды во флакон, потом закрыла, встряхнула, вышла из-под душа и опрокинула все содержимое себе на голову так, чтобы хватило до самых кончиков волос. Затем я намылилась. Вода тем временем начала остывать, и мне уже не было так приятно. Пока я водила мылом по телу, душ стал совсем прохладным, так что я постояла под струей несколько секунд и вылезла. Начала вытираться спасенным с улицы полотенцем, но оно оказалось таким маленьким, что его едва хватило на тело, а волосы остались влажными. Я засунула полотенце под кран, а потом повесила его, насквозь промокшее, на крючок около зеркала. Вытащив пробку из пустого флакона от кондиционера, я оставила его на краю раковины. Вальтер поймет намек. А потом я оделась и вышла из ванной.