Книга Землеедка, страница 31 – Долорес Рейес

Эсекиель ждал меня у дверей на улице. Бросил взгляд на пакет, улыбнулся, но, к счастью, промолчал. Мы зашагали к машине. Я шла, опустив глаза, но тут что-то привлекло мое внимание.

Подняв голову, я прочитала слово «кузнец», потом следовало имя и номер телефона. Вывеска была выполнена из гнутой арматуры и крепилась к серой стене. И сам дом был серым, цвета цемента, но из-за железных букв отличался от своих соседей. На миг я представила себе человека со сварочным аппаратом в руках, лицо закрыто маской, чтобы пламя не опалило глаза. Над вывеской из металлических прутьев на стене висело еще одно послание, написанное тем же беспощадным железом: «неси свой крест».

Сердце бешено застучало у меня в груди. Я почувствовала, как невидимая сильная рука сжимает мою шею и душит.

Я, как вкопанная, остановилась, окинула взглядом весь фасад дома и прочла:

неси свой крест

а я понесу свой

Слова застряли у меня в горле.

Там, где железные буквы опирались на серые стены, начала открываться деревянная дверь. Она рассохлась от старости. Чья-то рука толкнула ее изнутри, ровно настолько, чтобы можно было протиснуться. Наружу выбрался старик, он тащил какую-то металлическую штуковину в сторону гаража. Бросив там железяку, мужчина остановился, чтобы перевести дух, поднял глаза и заметил нас. Между нами и им стояла металлическая ограда, но все равно он посмотрел сначала на меня, а потом на Эсекиеля. Моему спутнику он даже слегка улыбнулся и тут же отвернулся, снова зашел в дом и закрылся на замок. Дверь он захлопнул с грохотом. На принесенной им железяке висела какая-то бумажка, может ценник, я не рассмотрела. Глаза мои были прикованы к той двери. Я боялась, что он появится снова – например, пойдет за очередным готовым заказом. От одной мысли, что я опять увижу его, меня охватила паника.

Внезапно все вокруг стало нереальным, как во сне. Я отвела взгляд от деревянной двери за оградой и посмотрела на Эсекиеля. Подняв руку, я указала на дом и только тогда обрела дар речи:

— Мария там, в этом доме.

Я даже не представляла, что у него есть оружие, но последним, что я видела, был Эсекиель: он говорил по мобильнику, держа в руке пистолет. Ничего не подозревая, я целыми днями раскатывала по городу на машине с вооруженным до зубов типом. Я так вцепилась в пакет с полотенцем, что бант оторвался и упал на землю. Я пнула его носком кроссовки, и розовая лента почернела от грязи. Попятившись назад, я посмотрела на Эсекиеля. А он даже не взглянул в мою сторону, будто теперь, дав ему желаемое, я вовсе перестала для него существовать. Тем более – перед домом старика, похитившего девушку.

Я отступила еще на несколько шагов, достаточно, чтобы убраться с дороги. Мне хотелось домой. Эсекиель еще громче говорил по телефону, держа мобильник в одной руке так же непринужденно и привычно, как и пистолет – в другой.

Поскольку мне почти никогда не приходилось покидать пределы своего района, я не знала, как вернуться домой. Угораздило же забраться так далеко, и все ради помощи незнакомой женщине и вооруженному мужику! Я развернулась и зашагала прочь, все ускоряя шаг. Услышав, как Эсекиель зовет меня, я бросилась бежать. Десять кварталов, отделявших меня от дома Марии, я преодолела на одном дыхании. Я не думала ни об Эсекиеле, ни о других полицейских, ни о том, что произойдет дальше. Мечтала только о своем доме и о том, чтобы побыстрее туда вернуться.