Книга Убийца с реки Дженеси. История маньяка Артура Шоукросса, страница 281 – Джек Олсен

Они обсудили другое знаковое дело: политик из Сан-Франциско получил мягкий приговор после того, как психиатр объяснил его убийство коллеги гипогликемией, вызванной чрезмерным употреблением нездоровой пищи – это была так называемая «защита Твинки»^[28].

— Если я собираюсь помочь этому парню, мне нужно что-то получше, – сказал Валентайн. – Что-то осязаемое, что смогут понять присяжные. В противном случае он просто будет выглядеть как бешеный пес, и его запрячут в тюрьму до конца жизни, и никто ничему, черт возьми, не научится.

Краус напомнил другу об их попытках найти лабораторию для анализа генов Шоукросса, но отметил:

— Закон Нью-Йорка прописан так, что в любом случае это не поможет.

Он добавил, что было бы полезно, если бы опытный психолог провел психологическое тестирование личности и оценил интеллект убийцы, устранив путаницу в досье. Валентайн сказал на это, что тестирование уже было заказано адвокатами защиты из Рочестера.

В марте 1990 года копия отчета психолога оказалась на столе у Крауса. Помимо прочего, Джеймс Р. Кларк, доктор философии, отметил «поистине поразительную неспособность убийцы оценивать содеянное», а также некоторые повторяющиеся темы сексуальности, «злых» женщин и смешанные эмоции по отношению к матери. Выводы психолога, казалось, подтверждали более ранние представления о Шоукроссе и его отношении к женщинам. «Наконец-то, – сказал себе Краус, – мы добились небольшого прогресса».

Ему не терпелось продолжить интервью с убийцей, но он временно отстранился, пока другие, утвержденные судом эксперты проводили свои собеседования. Вежливый и сдержанный по натуре Краус присутствовал на нескольких заседаниях и был проинформирован о других. Один из новых следователей, самозваный «эксперт» по серийным убийствам, имеющий в своем активе две книжки сомнительного достоинства, продемонстрировал свою заботу о профессиональной этике, попытавшись продать магнитофонные записи интервью Шоукросса одному телеканалу. Краус был потрясен этим.

13.

К середине июня убийцу обследовали пять или шесть бихевиористов; провели сеанс гипноза, применили технику возрастной регрессии, засыпали вопросами и намеками. Его и без того слабая связь с реальностью, казалось, становилась еще слабее по мере того, как он перепрыгивал через словесные обручи одного интервьюера за другим. Позже нейропсихиатр Эрик Кейн подвел итог: «С каждым интервью его истории становились все причудливее».

Краус задавался вопросом, как отделить факт от пропаганды, и представится ли вообще такая возможность. Убийца производил впечатление истеричного, сбитого с толку человека, который подвергся такому ужасному насилию в детстве и получил такую травму во Вьетнаме, что не мог нести ответственность за свои действия. На сеансах гипноза он с подозрительной легкостью впадал в транс, и в этом состоянии, казалось, имитировал голос матери, обычно изображая ее тираном и мучительницей. Своим собственным писклявым детским голоском он сообщил психиатру, что «мама» истязала его самым жестоким образом, в том числе насиловала ершиком для унитаза и заставляла заниматься оральным сексом^[29].

Рональд Валентайн, который прослушал большинство интервью, охарактеризовал некоторые сеансы как «псевдопсихиатрию в худшем ее проявлении» и назвал все происходящее «чертовым судебно-медицинским цирком».