Книга Джозефина вычисляет вероятности, страница 57 – Нова Макби

На следующий день старик снова пришел. Я отступила к задней стенке камеры. Он присел на корточки возле решетки.

— Почему ты здесь?

Я промолчала. Король запретил что-либо рассказывать кому угодно из страха, что Мадам узнает о нарушении ее приказа. Кроме того, мне показалось странным, что старик разговаривает со мной, потому что ни один другой человек в этой подземной тюрьме на меня внимания не обращал.

Не получив ответа, он достал из грязного кармана кусок мела и принялся рисовать строчку символов на полу. Надо полагать, он писал что-то, но для меня все китайские иероглифы выглядели одинаково – пока я не присмотрелась поближе.

Его рука двигалась сверху вниз, слева направо – и в расположении черт появилась закономерность. Я начала расшифровывать некоторые черточки слева от каждого знака. Нравилось мне это или нет, мой мозг присваивал числа разным частям иероглифов. Я склонилась ближе, продолжая наблюдать. И даже получила определенное удовольствие. Возбуждение. Язык – это головоломка. У меня появилась первая переменная в новом уравнении. Я училась.

Ред заметил, что я наблюдаю, и остановился. Встал. И снова впился в меня пристальным взглядом, пытаясь установить контакт.

— Ты умеешь читать?

Не издаю ни звука.

— Мой английский звучит как немецкий? – Он притворился, будто проверяет свои уши.

В тишине покачала головой.

— Ага, ты понимаешь! Они вырезали две цифры восемь на твоей камере. Ты знаешь, что означает восемьдесят восемь в Китае?

Снова помотала головой.

— Символ большого достатка. Пожалуй, это считается самым счастливым числом в Китае. Получается, ты везунчик?

Ясно как день. Король дразнил меня моим новым именем. Возможно, и этот старик тоже меня дразнит. Охранник Сань ведь назвал его сумасшедшим, верно?

— Не верю в везение, – прошептала я.

— Интересно.

— Почему вы со мной разговариваете? – Мой голос слегка дрогнул. – Здесь больше никто со мной не разговаривает.

— Никто тебя не уважает.

— Почему? – пискнула я – всего лишь загнанная в угол мышка.

— Во-первых, ты принадлежишь Королю. Во-вторых, ты не одна из нас. Ты лаовай. Чужестранка. Ничего не знаешь о наших обычаях и не говоришь на нашем языке. Так зачем тратить на тебя время? Особенно в Прэтте. Здесь нужно заслужить уважение.

— Тогда чего вы от меня хотите?

— Ничего. А чего ты от меня хочешь?

От такого вопроса я растерялась. Задрожала от страха, прикидывая, что́ старик мог иметь в виду. И, не успев обдумать адекватный ответ, огрызнулась:

— Ничего!

Он снова внимательно заглянул мне в глаза, склонил голову и ушел. Теперь я второй раз наблюдала, как он уходит, и проклинала себя. Ну почему я отмахнулась от первого человека, который заговорил со мной, дал мне информацию, поинтересовался, чего я хочу? Разве не очевидно, что я хочу обратно домой? Конечно очевидно! Наверняка он не об этом спрашивал. Тогда о чем?

В голове закрутилась паутина возможностей. Хотела ли я от него чего-то? И если да, то чего именно?

ПРЭТТ, ШАНХАЙ, КИТАЙ

Когда с моих глаз сняли повязку, я осмотрелась. Порт был похож на кладбище для заброшенных зданий, старых проржавевших лодок и ветхого маяка, который Король использовал в качестве сторожевой вышки. Когда-то здесь явно был пирс, а теперь от него осталась только полоса сломанных досок. Море шумело где-то рядом, но вид на него закрывали деревья, речушка и уродливый склад.