Книга Джозефина вычисляет вероятности, страница 58 – Нова Макби

Глубокий вдох. Здесь в воздухе висели запахи химикатов и угля, а также удушающий запах соли, но все равно это было лучше, чем то, чем я дышала в туннелях Прэтта.

Спускаясь по ступенькам здания № 7, следуя за охранником Санем в подземелье, я не могла унять дрожь. Никто бы в жизни не поверил, что под этой пустошью спрятан запутанный лабиринт старых туннелей. Судя по обветшалости стен, я была готова поспорить, что если провести оптическое датирование^[39], то оказалось бы, что туннели здесь не просто старые, а очень древние.

Пусть тут сыро, но после очередного дня, проведенного за незаконным присвоением чужих денег для своего хозяина, я безропотно последовала за Санем. В подземных коридорах мы проходили мимо разных жуликов, которые жили в этой странной частной тюрьме и притоне одновременно. В первом отсеке с камерами несколько китайцев отложили игральные карты и уставились на меня. В Прэтте было всего несколько женщин, поэтому не имело значения, что мое тело все еще было юным и неразвитым. Когда я проходила мимо камер, китайцы смотрели мне вслед, упиваясь теми изгибами, которые у меня все же были.

— Когда уже она подрастет, чтобы мы могли по-настоящему на нее полюбоваться? – спросил один из них у охранника.

Как отвратительно! Я вздрогнула от отвращения и плотнее запахнула куртку.

В моей голове звучали слова Реда: «Никто тебя не уважает. Здесь нужно заслужить уважение». Теперь понятно, что он имел в виду. В Штатах меня часто считали старше, чем я была на самом деле, из-за манеры говорить или из-за того, о чем я говорила. А эти мужики видели только плоть и кости, и я вспомнила, что я до сих пор совсем еще молоденькая девчонка.

Дальше был отсек, где держали нескольких русских и азербайджанцев, которые делали ставки на драки. Они прижались лицом к решеткам, чтобы посмотреть, кто идет. Убедившись, что это не Король, они вздохнули с облегчением и вернулись к своим состязаниям пота и крови.

Когда мы добрались до моего отсека, старик по имени Ред разговаривал с одним из охранников. Они говорили не на стандартном китайском, который еще называется путунхуа^[40], а на каком-то диалекте. Я уже в третий раз слышала, как Ред использует какой-то другой язык, не считая английского. Интересно, сколько же языков он знает? И почему оказался здесь? Что ему известно об этом месте?

Ред заметил, что я вернулась, и попрощался с охранником. Посмотрел на меня долгим взглядом, прежде чем подойти. На его лице и ушах были темные пятна – скорее всего, следы обморожения. Зубы пожелтели. Казалось, все его тело развалится на части, если попадет под лучи солнца. Должно быть, ему здесь несладко приходилось. Хотя надо признать, что глаза у него оставались ясными и безмятежными.

Он вытащил из кармана коробочку. Она раскрывалась, превращаясь в шахматную доску. Ред расставил фигуры:

— Сыграем?

Я взглянула на доску. Он совсем спятил. Меньше всего на свете мне хотелось устроиться поудобнее и развлекаться играми или ставками на что-то, как делали здесь все остальные, – даже если Ред не такой противный, как другие пленники. Я думала, он чем-то от них отличается, но, возможно, он просто старик, который сошел с ума от жизни взаперти в этой крысиной норе.

— Нет, спасибо, – разочарованно ответила я.