Книга Хороший человек, страница 53 – Кирстен Кинг

Как была, с мокрыми руками, я пошла к выходу. Теперь, когда Нора находилась всего в нескольких шагах от меня, я и подумать не могла о том, чтобы заговорить с ней. Чтобы просто посмотреть ей в глаза. Я была не готова оказаться лицом к лицу с женщиной, с которой делила сердце и пенис моего бывшего – особенно после того, как в ее присутствии испортила воздух. Я была почти у двери, когда она окликнула меня:

— Лиллиан?

Я замерла. Она знала мое имя. Она знала мое имя и обращалась именно ко мне.

— Лиллиан, я знаю, что это вы.

Я медленно повернулась и теперь уж позволила себе как следует рассмотреть Нору. В жизни она оказалась досадно хорошенькой. Оригинальностью действительно не отличалась, но выглядела неплохо – особенно сейчас, когда ее веки слегка припухли от слез. На ней было скромное черное платье с квадратным вырезом и туфли-лодочки на низком каблуке. Ни один светлый волосок не выбивался из прически, а голубые глаза в жизни казались еще более выразительными, чем на фотографиях. Она могла бы сыграть какую-нибудь не депрессивную подругу главной героини в сериале по роману Салли Руни^[14].

— Мы знакомы? – выдавила я слабым голосом.

Глубоко вздохнув, Нора ответила:

— Мне рассказали о вас в полиции. Наверное, они и вам сообщили обо мне.

Ну разумеется, она ведь тоже была в полиции! Ее – то есть нашего – парня убили. «Мы отрабатываем все версии», – сказала детектив Дженнингс. И один из их приемчиков – выдать давней девушке Генри его недавнюю девушке.

— И я нашла вас в Интернете, когда увидела вашу переписку с Генри, – сказала она.

Она видела нашу переписку? Разве полиции не нужен ордер или, по крайней мере, мое согласие, чтобы показывать мои сообщения другим людям? Это разве законно? Или она сама порылась в телефоне Генри после его смерти? Интересно, как выглядит моя интернет-личность с ее точки зрения? Чувствовала ли она во мне соперницу? Читала ли мою биографию на сайте компании, сравнивая свои достижения с моими? Увеличивала ли мои фотографии в «Инстаграме», чтобы рассмотреть, пользуюсь ли я тональным кремом, как это делала я, изучая ее снимки? Я проклинала себя за то, что мало поработала над своим цифровым следом, прежде чем она его увидела.

Надо было удалить из «Инстаграма» все фотографии, сделанные до две тысячи двадцатого года, – тогда я еще не умела краситься и считала, что пирсинг брови – это круто. Мне стало неуютно от мысли, что она видела далеко не лучшую мою версию.

— Вы пришли извиниться передо мной? – спросила Нора.

— Что? – Я инстинктивно отступила на шаг.

Неужели она всерьез полагала, что я пришла сюда просить у нее прощения? Скорее, ей следовало бы извиниться передо мной. Жертва здесь я. Это я вынуждена держаться в тени, горевать в одиночестве. К тому же, скорее всего, именно незримое присутствие Норы испортило мои отношения с Генри. Она была препятствием, которое мы не смогли преодолеть, это из-за нее Генри порвал со мной. Я была обречена с самого начала, где уж мне тягаться с такой девушкой. С ухоженной блондинкой, отлично вписавшейся в его семью. Мужчины не умеют рвать отношения с такими женщинами, как бы им этого ни хотелось. И она еще ждет от меня извинений за то, что сделал со мной Генри, что они оба со мной сделали! Я ничего ей не должна. Это я потеряла все, более того, я вынуждена молчать о своей потере.