Книга Пробуждение асуры. Книга 1, страница 69 – Эйдзи Нацубара

— Цукаса ведь знала про «Кокуун», верно? – спросила О-Кику, но Рури промолчала. – Я сейчас не собираюсь бранить тебя за то, что разболтала тайну. Полагаю, глаза Цукасы тоже видели потустороннее, так? Природные задатки? Или же…

Вдруг Рури вспомнились слова Тёсукэ: «Она даже не обернулась в мою сторону, как будто вовсе не заметила».

Цукаса до боли явственно ощущала, как стремительно от нее отдаляется Саитиро. Видела, что он держится тем холоднее, чем крепче становится ее привязанность, и душа девушки волей-неволей дала трещину.

Зато Рури не моргнув глазом похищала сердца, самого Саитиро тоже покорила своими чарами и даже не придавала им большого значения. Окружила себя товарищами, друзьями-духами, купалась в их заботе и не ценила выпавшие на ее счастливую долю мирные дни. Именно в компании Рури подруга познала истинное одиночество, особенно когда ойран имела дерзость заговорить о Саитиро.

Умом Цукаса понимала, что та не хотела зла, но для израненной и ноющей души не нашлось другого выхода, кроме как изводиться ревностью и ненавистью. Оборотной стороной бесхитростности Цукасы была ее хрупкость – и вот в сердце скопилось столько зла, что она перестала видеть содэбики-кодзо.

Рури ведь заметила тогда в зеркале… как на мгновение лицо подруги исказила злоба.

«Почему же я не догадалась? Впрочем…»

Девушка плотнее запахнула накинутое на нее ватное кимоно. Она начала задыхаться, и Эйдзиро с тревогой заглянул в лицо ойран. Дзёкити с Гондзо тоже заволновались, но не решались смотреть так откровенно.

— Это все я виноват… я… – пролепетал Тоёдзиро.

Рури обернулась к нему. Мальчик побледнел, кулачки на его коленях дрожали. Больше ничего внятного он сказать не мог, и Дзёкити мягко положил руку ему на спину.

О-Кику удостоила паренька недолгим взглядом и снова заговорила с Рури:

— Тоёдзиро стоял на страже перед домом Саитиро накануне шествия и стал невольным свидетелем убийства, когда явилась обращенная Цукаса. Такой грозной ауры ему еще не доводилось видеть на своем веку, и он застыл как громом пораженный. Подобные существа редко встречаются, но если твоя подруга, как оказалось, могла видеть потустороннее, то все сходится.

Рури с грустью посмотрела на мальчика. Вероятно, Цукасе удалось на время скрыть рога и зловещий демонический дух, а еще набраться таких страшных сил не только благодаря глубине своей ненависти, но и потому, что она поглотила Тоёдзиро.

— Тебе не о чем сокрушаться: это я убила Цукасу. Я знала, что во мне таится нечеловеческая сила, а досталось за это вам, – тихо промолвила девушка, опустив глаза.

Товарищи молчали, не зная, как ее подбодрить. Повисла напряженная тишина, только пыхтел чайник на жаровне.

— Эн, ты ведь явно что-то знаешь. Тебе же известно, что за сила во мне скрыта… да?

Все обернулись к кошке. Поначалу Эн молчал, затем признался:

— Да, знаю. И знаю, откуда она в такой хрупкой деве, и храню память о детских днях, что ты утратила.

Ойран молча не сводила глаз с черепаховой кошки, которая так давно с ней жила. Сколько себя помнила, Рури всегда чувствовала, что отличается от обычных девочек и что Эн знает больше, чем говорит. Однако она не расспрашивала: не решалась. Ей казалось, если она узнает правду, то больше не сможет жить прежней жизнью; что правда не оставит ничего от нее прежней. Рури удерживали от вопросов смутные страхи, и, похоже, Эн тоже колебался.