Книга Пробуждение асуры. Книга 1, страница 70 – Эйдзи Нацубара

— Не было ни нужды, ни повода рассказать, посему ваш покорный слуга безмолвствовал… Что ж, знать, долее медлить нельзя: по воле случая узрела ты мой второй облик, – вздохнул Эн и покачал головой. После долгой паузы он начал свой неторопливый рассказ: – Давно… давным-давно жили в мире три царя драконов. Все они появились на свет в одночасье и блюли равновесие сил меж собою. Да только один из них обладал поистине злыми и могучими чарами. Он насылал бедствия, что раскалывали горы и разоряли селения, и ничем не унимался его буйный нрав. Тот дракон погубил бессчетное множество жизней и погрузил мир в смятение.

Все слушали Эна затаив дыхание.

— С древних времен другие два дракона бились с ним. Один из них, Кайэн, лишился в схватке сил, но его спас простой смертный. Владыка тот вселился в хладное тело кошки и поведал людям, как усмирить злого собрата.

— Это… был ты, Эн? – спросил Эйдзиро.

Кошка кивнула.

— Один человек вызвался пойти на бой – подсобить еще живому дракону Сорю. В свирепой сече тот исчерпал все силы, и не осталось от него ничего, воин же запечатал ослабевшего злого дракона в черный клинок, скованный своими руками. Да, Рури, это твой волшебный меч Хирай. Так величали того злого владыку драконов. А запечатал его в клинке твой далекий предок.

Девушка распахнула глаза. Голова вновь пошла кругом, но оставалось только слушать, что же кошка расскажет дальше.

— Тот воин был главой рода кузнецов. После боя осела его семья в тайной веси и из поколения в поколение хранила печать Хирая. Минули долгие годы, и вот у потомков воина родилась девочка… с душой погибшего дракона. – Эн внимательно смотрел на Рури. – Спустя пять зим она вдруг исчезла, и вместе с ней сгинул зачарованный меч. Отыскали их в водах широкой реки Оокава, и в сердце ее дремала половина силы Хирая.

В полной тишине голос Эна звучал по-настоящему величественно. Наконец повисшее молчание нарушил Дзёкити:

— Значит, половина осталась в мече, а вторая скрыта в теле ойран? Но как так вышло?

— И что случилось с родом… с ее кровными родителями? – подхватил Гондзо.

Эн прищурился, будто перебирая воспоминания о былых днях.

— Думается мне… однажды вы узнаете… ежели к Рури возвратится память. Но сей срок пока не приспел, – ответил он и обратился к девушке: – Шрам на твоей груди оставил Хирай. Три родимых пятна – знак того, что печать доныне на месте. Чем шибче они расползаются, тем больше сил ты можешь почерпнуть у Хирая, хотя, полагаю, Рури и без моих остережений уже постигла, сколь сие опасно.

Девушка молчала, сбитая с толку. Рассказ о собственном детстве казался ей чуждым, будто речь шла вовсе не о ней, и все эти сказки совершенно не укладывались в голове. Наконец к растерянности в ее глазах примешался страх.

— Выходит… – хрипло заговорила она. Губы дрожали, и речь давалась с трудом. – Выходит, я перерождение этого самого дракона Сорю?

Казалась, беззаботной жизни в неведении пришел конец. Девушка во все глаза глядела на Эна и надеялась, что он покачает головой. Но увы…

— Да, – тихо подтвердил он. – Твое рождение изрядно поразило даже меня. Я бы никогда не помыслил, что Сорю может переродиться в теле человеческой девочки. Однако и впрямь дух, что в тебе дремлет, и душа сродни моим, в том нет сомнения. В прошлой жизни ты была Сорю, а ныне в твоем сердце запечатана еще и половина сил Хирая.