Онлайн книга «Материя. Том 2»
|
Лэйд фыркнул, попытавшись сделать вид, словно чихает. — Ну разумеется, полинезийцев, – буркнул Маккензи, ничего не заметив, – этих грязных самодовольных бездельников-дикарей, которые милостью судьбы сделались хозяевами процветающего тропического рая и которые вымерли бы все поголовно от оспы и голода, если бы белому человеку не пришлось взять на себя их обеспечение жизненными благами! Констебль Кроуфорд осторожно кашлянул. — Видите ли, хоть я и ношу королевскую форму, я воспитан в традициях Марсдена и Уильямса[82]. Возможно, полинезийцы и уступают нам по части технической культуры, да и некоторые моральные вопросы склонны решать в совсем непривычном нам ключе, однако мы не должны забывать, что они такие же создания Господа, как и мы. Чувствовалось, что ему все еще в новинку находиться здесь. Он пока не привык к новым владениям, климату, обильному вкраплению полинезийской речи, громыхающим на каждом шагу автоматонам и прочим колониальным вещам. Но держался он вполне сносно, как для новичка. Доппельгангер пренебрежительно фыркнул. — Я вас умоляю! Этот сопляк никогда в жизни не заменит Салливана. Если он чем-то и будет заниматься, так это соблазнением дамочек – ставлю призрачный соверен на то, что через месяц на Хейвуд-стрит не останется ни одной кухарки, которую он обойдет своим вниманием! Только взгляните на его усы, наверняка он натирает их фаброй! Черт. Лэйд поморщился, несмотря на то, что реплика была вполне уместной. Едва ли двойник был наделен даром читать его мысли, скорее всего, они просто мыслили в одном направлении. Маккензи, кажется, сообразил, что, прохаживаясь насчет полли, выставляет себя и свое заведение не в лучшем свете, так что быстро сменил пластинку. Хитрый шотландский прощелыга! — Я и не думал обвинять их в чем-либо! – поспешно сказал он. – Ничего не имею против них! Как по мне, пусть бы и жили себе как заблагорассудится, верно, джентльмены? — Дальше, Маккензи, не томите! – пробормотал доктор Фарлоу. – У вас ужасная манера рассказывать истории. В следующий раз, когда вы попросите вскрыть вам фурункул, я тоже растяну это дело на добрый час… — И верно, приятель! – поддержал его Лэйд. – Одно мучение вас слушать! Его нетерпение было другого свойства. Хотелось покинуть «Глупую утку», вернуться в кабинет и усадить двойника за расшифровку записи. Видит Бог, даже та часть, что он успел разобрать, уже многое ему дала, хоть и не очень-то утешила. «Все сущее сгинет в сплошной кутерьме»! Хорошенькое дело! Дождавшись, когда ропот за столом стихнет, Маккензи обвел их хитрым, как у всех шотландцев, взглядом, и продолжил: — Здешние барышники, пресыщенные аболиционистскими проповедями и благотворительными брошюрами этих ваших Марсдена с Уильямсом, могут согласиться с тем, что у полли есть душа и все прочее, что причитается доброму британцу от рождения, однако не спешат вести с ними дела. Полли может надеть костюм, купленный на Сэвил-Роу[83] и читать «Таймс», однако в глубине души он останется дикарем, мечтающим скакать целую ночь вокруг костра, крушить черепа томагавком и предаваться чудовищным – с нашей точки зрения! – ритуалам. Но Омас Сазерленд был вполне уверен в своих силах, а может, голод сделал его чуть менее разборчивым в средствах, чем обычно. Он положил глаз на Раорао-Таваке. Вы знаете, что это такое, констебль Кроуфорд? |