Книга Материя. Том 2, страница 140 – Константин Соловьев

— Интересное предложение, – согласился констебль Кроуфорд, положив в рот кусок ароматного сыра, – но, мне кажется, немного поспешное. Эти люди, не вполне сознающие суть денег, едва ли могут разобраться в том, как работают ценные бумаги. Справедливо ли впутывать их в подобные отношения?

Сопляк, подумал Лэйд. Салага. Свежевыпеченный Левиафаном болванчик с синими глазами.

— Они поняли главное! – провозгласил Маккензи. – Их долина будет стоить все больше и больше, пока они танцуют вокруг костров дикарские танцы и молятся изуверским божкам! Они приняли предложение Сазерленда, и он не отступился от своего слова, пустил акции в оборот. Чистая сделка. Все по закону. Единственное, о чем он не упомянул, подписывая с советом вождей договор, – его преимущественное право выкупа в этой сделке.

— Мошенник и плут, – буркнул Скар Торвальдсон. – Ну же, Маккензи, расскажите о том, чем он занимался следующие три месяца. Не хотите? Так я расскажу! Этот ваш Сазерленд открыл в долине лавчонку, где торговал всяким нужным в хозяйстве скарбом – железными ножами, горшками, спичками, тентами и прочим. Но не за пенсы и шиллинги и не за свиные хвосты. Он отпускал товар за цветные бумажки, которые сам же и изготовил. Топор, который в моей лавке стоит семь шиллингов, он отдавал за две бумажки. Брезентовую палатку – за пять. И полли охотно платили. У них на руках была уйма цветных бумажек, которые что-то значили, но материальные сокровища в их глазах были куда привлекательнее. Отчего бы не совершить обмен у вежливого бледнокожего джентльмена, готового пойти им навстречу?

Доппельгангер переключил внимание на рассказчика. Некоторое время наблюдал за ним, играя призрачными бровями, потом вздохнул.

— Скар… Старый добрый дружище Торвальдсон. Он может выглядеть славным парнем, не так ли? Воплощенное благоразумие, отороченное скандинавским пылом. Но признайтесь, вы сами не раз задавали себе вопрос, можете ли ему доверять? Про него часто говорят, что он якшается с разными людьми, включая тех, что распространяют вокруг себя самый подозрительный душок. Пожалуй, за ним стоило бы приглядывать, а?

Он прав, признал Лэйд. Скар Торвальдсон – джентльмен до мозга костей, но в его поведении ему самому подчас чудились некоторые странности. Как знать, не служит ли он хитроумной маскировкой для Его ловушки? Игрушечным болванчиком, который лишь рядится в простые одежки, скрывающим нечто куда более глубокое и опасное?

— Может, это был не самый честный способ ведения дел, – неохотно согласился хозяин «Глупой утки», топорща рыжую бороду, – да только все по правилам. Добровольный обмен, как того и требует рынок! Что скажете, Чабб?

Лэйд кашлянул, не зная, что сказать. Его мысли сейчас вились очень далеко от Раорао-Таваке, полинезийцев с их цветными бумажками и рыночных вопросов. «Все сущее сгинет в сплошной кутерьме!..»

Доппельгангер, остановившийся за спиной Лэйда, быстро зашептал ему:

— Скажите так… Кхм… С точки зрения рынка, это весьма неравноправная ситуация, джентльмены. Этот Сазерленд, кем бы он ни был, навязал дикарям заранее проигрышную стратегию, обратив богатую долину в номинальный актив и обеспечив выпуск акций на своих мажоритарных условиях. Обещая неуклонный рост котировок и не вкладывая средства в производство, он фактически создал искусственный ажиотаж, плодами которого и воспользовался. По сути, он занялся принудительной девальвацией их акционерного портфеля под видом ликвидности, искусственно занижая стоимость и играя на этом. Это даже не рынок, это карточный домик, выстроенный на асимметрии информации и злонамеренной монопсонии^[85]! А проще говоря, мошенничество и обман.