Книга Материя. Том 2, страница 177 – Константин Соловьев

Ему приходилось видеть разных клерков, служащих Верховной Крысе, но этот, пожалуй, выделялся на их фоне, как выделяются на фоне своих грязных мелких собратьев крысы-вожаки. Он производил странное, двойственное впечатление. Под траурным черным сукном угадывалась крепкая фигура, сложенная как у боксера-тяжеловеса. Тяжелый подбородок, смотрящий строго вперед, как нос дредноута, усиливал это сходство. А вот глаза… Глаза были голубыми, спокойными, немного насмешливыми, того редкого цвета, который принимает небо над Дублином в конце апреля. Он был похож на… На ирландского волкодава, подумал Лэйд, отступая на шаг. Обманчиво безмятежного, пока лежит в тени, безжалостного и страшного в схватке.

Клерк, увидев его, не удивился и не посчитал нужным изображать удивление. Лишь коротко кивнул ему, как старому знакомому.

— Здравствуйте, мистер Лайвстоун.

Мне надо ответить, подумал Лэйд. Вот только язык присох к небу, как старый бифштекс…

— Здравствуйте, – наконец произнес он, – здравствуйте, Салливан.

* * *

Салливан прошелся по комнате. Учитывая длину его ног, это больше походило на зарядку, чем на прогулку, – выходило всего-то три-четыре шага в каждую сторону. Костюм хорошо на нем сидит, машинально отметил Лэйд, не хуже, чем полицейская форма. Господи, Эйф, Эйф…

— Этот человек на кровати… Это ведь Энри Уэлч?

— Насколько мне известно.

— Хорошо. Надо бы забрать его тело, пока сюда не пожаловал кто-нибудь из его многочисленной родни или приятелей. Может выйти неудобно.

— Да, – ответил Лэйд, ощущая себя эхом, играющим меж холодных валунов, – может выйти неудобно…

Салливан остановился над ссохшимся телом и какое-то время сосредоточенно разглядывал его. Без отвращения, но и без крысиного азарта. Так смотрят на причудливый предмет реквизита, не более того.

— Иногда мне кажется, все наши беды оттого, что мы не можем понять, в какую игру Он играет с нами в этот раз, – задумчиво произнес Салливан, созерцая мертвеца. – Нам все кажется, что это скрэббл, мы отчаянно перебираем буквы, силясь составить слово на неведомом языке, выстроить умозрительные конструкции, понять тактику… Но Он играет не в скрэббл, он играет в «Блошки» ^[100].

Лэйд устало мотнул головой.

— Когда на меня нападает философский настрой, я беседую со своим автоматоном. Вам нужно тело, Эйф? Вот оно, перед вами. Или… Простите, быть может, вам не хватает салфетки и горчицы?

Салливан печально улыбнулся.

— Вот теперь вы похожи на себя прежнего. Старый добрый Лэйд Лайвстоун, неунывающий остряк, душа Хукахука. Поначалу мне показалось, что вы весьма… скверно выглядите.

— Да? И как же я выгляжу?

Салливан бросил на него быстрый взгляд.

— Уставшим, – сказал он, – чертовски уставшим, полупрозрачным.

— Как призрак? – сардонически поинтересовался Лэйд.

— Да, – серьезно произнес Салливан, – как призрак. Послушайте мой совет, возвращайтесь домой, выпейте стакан джина с долькой лимона и ложитесь спать. Поверьте, все разъяснится наилучшим образом.

Лэйд сделал глубокий вдох.

— У вас хорошая память, как для мертвеца, – заметил он сухо. – Когда-то этот совет вам дал я, не так ли? Очень мило, что вы запомнили его и вернули при случае, как одолженный носовой платок.

— Быть может, вы заслужили получить его обратно? Что до мертвеца… Уверяю вас, я жив. Можете потрогать меня пальцем, чтобы убедиться.