Онлайн книга «Материя. Том 1»
|
На сером лице Ледбитера проступили алые пятна. — Довольно! – выдавил он, дергая себя за кадык, будто надеясь восстановить свободное течение воздуха в глотке. – Хватит! Чудовище заскрежетало. Но Лэйд не смог бы определить, что это – смех или хриплый рык. — Тогда бейте, мистер Ледбитер! Наносите удар! И посмотрим, сможете ли вы меня сразить. Может, ваши науки в самом деле так хороши и стоят каждого пенни, который вы вписываете в счет вашим клиентам! Ледбитер прикрыл глаза и что-то пробормотал. Едва ли строки молитвы, выученные им еще в те годы, когда он видел себя, самое большее, священником в Фарнхэме. Лэйд понял это по тому, что гальванические лампы в гостиной, затрещав разрядами, сделались тусклее, а в воздухе расползся легкий аромат подгнивших персиков и амбры. — Ego sum terra et caelum. Dirige radios tuos… Prima lux mea arma…[161] Лэйд не вслушивался в его бормотание. Он знал латынь только в пределах того лексикона, который испокон веков используется в бакалейном деле для заполнения бирок. Кроме того, Чабб никогда не считал себя сведущим в оккультных науках. Что-то про материю, про свет, про линии силы… Воздух вокруг Ледбитера наполнялся легким свечением. Запах амбры пропал, сменившись тонким ароматом сосновой смолы, но даже сквозь него отчетливо ощущалась вонь, распространяемая Бредбедлом. Что-то едва слышно затрещало по углам гостиной, или захрустело, или… — Corpus meum vas virtutis est. Mens mea est universitas. Voluntas mea lux perniciosa est…[162] У Лэйда заныли корни зубов. То, что произносил Ледбитер, не было тарабарщиной. Он в самом деле сплетал подобие заклинания, чертя перед собой в воздухе какие-то узоры двумя пальцами. Он нервничал, он был напуган, но многолетняя практика и самодисциплина брали верх – голос его почти не осекался, лишь иногда хрипел: верно, в глотке у него было совсем сухо… «Ты мерзавец, Ледбитер, – подумал Лэйд, ощущая, как воздух в гостиной наполняется свечением, делаясь как будто бы сухим и кристально чистым. – Ты мерзавец, которому я никогда не подал бы руки. Но если ты сможешь испепелить это чудище, клянусь, я не вздую тебя, как планировал, даже потреплю по плечу, я…» — Quadraginta exemplaria! Oculi frigidi mortui! Hyenas ab igne[163]! Голос Ледбитера ломался и звенел, точно слова, которые он произносил, обладали столь исполинской силой, что сокрушали изнутри его тело. Глаза его широко распахнулись, сделавшись даже не синими – ослепительно белыми. Лэйд мысленно чертыхнулся, ощущая противоречивые сигналы испуганного тела. Он не впервые наблюдал оккультиста в деле, но впервые находился так близко, а может, это Ледбитер впервые использовал всю отпущенную Им мощь без ограничений, сознавая, что ему понадобится все до капли… Крест на его груди сперва переливался различными цветами, потом приобрел странный цвет, для которого Лэйд не смог бы подыскать подходящего названия, но который был похож на тот оттенок, что принимает до блеска начищенная золотая монета, если подставить ее под пунцовый луч зарождающейся утренней зари. — Genius caeli, perde[164]! Ледбитер взял крест двумя руками, тяжело, будто тот стал весить триста фунтов, и выставил перед собой. Полыхающий золотым багрянцем, он уже не выглядел аляповато украшенной бижутерией, даже глядеть на него было больно. Бредбедл застыл, уставившись на него всеми своими глазницами, и свечение, отраженное в десятках равнодушных стеклянных глаз, разлилось по всей гостиной. |