Книга Соперники по любви, страница 57 – Диана Эванс

— Помню, — кивает мама. — Я смотрела тот матч. Вы играли хорошо. Но Ксюша всегда была сильнее, когда нужно было собраться.

— Согласен, — Рауль поднимает руки в шутливом жесте сдачи. — Я признаю поражение.

Мама усмехается и я чувствую, как напряжение чуть-чуть отпускает. Но ненадолго.

— Рауль, — говорит она и голос ее становится серьезным. — Я хочу задать тебе несколько вопросов. Ты не против?

Я внутренне сжимаюсь. Зная маму, это будет не светская беседа.

— Конечно, — отвечает Рауль и я вижу, как он тоже напрягается, выпрямляется на стуле, смотрит ей прямо в глаза.

— Зачем ты здесь?

Вопрос прямой, без прикрас. Мама не умеет ходить вокруг да около.

— Я здесь, потому что люблю Ксению, — говорит Рауль. — И потому что хочу быть с сыном.

— Ты любишь Ксению? — Мама смотрит на него и я вижу, как она сканирует его лицо, ищет ложь, фальшь, что-то, что выдаст его настоящие намерения. — Ты узнал о ней три года назад и она исчезла. У тебя была своя жизнь. Почему ты не забыл ее?

— Я пытался, — признается Рауль, и я слышу в его голосе боль, которую он обычно прячет. — Я встречался с другими, работал, играл, пытался заполнить пустоту. Но ничего не помогало. Я думал о ней каждую ночь. Каждую. Даже когда не хотел думать. Она была в моей голове, в моем сердце. Я не мог ее забыть.

— А теперь? — Мама подается вперед. — Теперь ты здесь. Что изменилось?

— Теперь я знаю, что у меня есть сын. — Голос Рауля становится тише, но тверже. — И я знаю, что не хочу терять больше ни дня. Я хочу быть с ними, растить Матвея и чтобы Ксения стала моей женой. Я хочу, чтобы мы были семьей.

Мама смотрит на него долго. Очень долго. Я задерживаю дыхание.

— Ты не боишься? — спрашивает она наконец. — Скандалов, прессы, всего того, что сейчас начнется?

— Боюсь, — отвечает Рауль честно. — Но не за себя. Я боюсь за них. За Ксению и Матвея. Я боюсь, что журналисты не оставят их в покое, будут лезть в нашу жизнь. Что сыну будет трудно. Но я сделаю все, чтобы их защитить.

— И как ты собираешься их защищать?

— Найму охрану. Буду с ними всегда рядом. Сделаю так, чтобы Матвей рос в безопасности. — Рауль смотрит на маму, и я вижу, как он старается подобрать слова на русском, но срывается на английский. — Я не идеальный человек. Я совершал ошибки. Я не был рядом три года. Но я хочу исправить это. Я хочу быть хорошим отцом и хорошим мужем. Я готов учиться и доказывать, что я всегда буду рядом с ними. Я готов ждать, если нужно. Но я не уйду. Я обещаю.

Мама молчит. Я смотрю на нее и не могу понять, о чем она думает. Ее лицо как закрытая книга.

— Ксения, — говорит она вдруг. — Выйди.

Я смотрю на нее, не понимая.

— Мам?

— Выйди, я сказала. Я хочу поговорить с Раулем наедине.

Я перевожу взгляд на Рауля. Он кивает.

— Иди, — говорит он тихо. — Все будет хорошо.

Я выхожу в коридор, закрываю за собой дверь и остаюсь стоять, прижавшись ухом к щели. Не стыдно подслушивать, когда речь идет о твоей жизни. Я так думаю.

— Рауль, — слышу я голос мамы. — Я скажу тебе честно. Я не хотела, чтобы Ксения рожала одна. Я предлагала ей сказать тебе, говорила, что ты имеешь право знать. Но она уперлась, как баран. Как всегда. И я приняла ее выбор. Потому что она моя дочь и я всегда буду на ее стороне.

— Я понимаю, — отвечает Рауль.