Книга Рыцарь-ворон, страница 2 – Диана Крымская

Эдель судорожно сглотнула. В ней проснулось острое желание увидеть и обнять сына.

— Сара, где Ричард? – спросила она севшим голосом.

— Где-нибудь во дворе. Я приведу его, если желаете, миледи.

— Да. Желаю... И вели начать сборы, Сара.

— Немедленно, госпожа. Сколько служанок вы изволите взять с собою в Лондон?

— Еще не знаю... Трех-четырех, полагаю, хватит.

— А сколько слуг для охраны?

Что-то в голосе Сары заставило Эдель почувствовать неладное.

— Человек десять. До столицы не близко, мало ли что может случиться в дороге.

— Сэр Лайонел Мэтлок... тоже поедет с вами, миледи?

Так вот в чем дело. Эдель ощутила, как кровь приливает к щекам, и в досаде прикусила нижнюю губу. Нет, конечно, она знала, что старая домоправительница о многом догадывается... Но никогда та столь явно не позволяла себе столь откровенные намеки.

— Нет. Он останется в замке. – Она постаралась сказать это твердо, как будто дело было решено бесповоротно. Но она прекрасно знала: если Лайонел захочет, он поедет. И глупо даже думать «если». Захочет наверняка...

Экономка, присев, вышла. А Эдель поднялась на открытую галерею и посмотрела вниз. Зеленые поля за стенами замка, извивающаяся среди них голубая лента реки, окаймленной раскидистыми деревьями, – эти мирные картины всегда вызывали в ней чувство радости и умиротворения. Но сейчас молодая женщина не видела всей этой красоты и не восхищалась ею.

«Меня выдадут замуж... За норманна... У Дика будет отчим... Наша жизнь будет погублена... Всё кончено... Всё...» – стучало в ее голове отчаянным набатом.

Как избежать готовящейся для нее участи? Кинуться в ноги королю и королеве, молить их сжалиться над ней? О, Эдель готова была отказаться от всех своих богатств, лишь бы не выходить замуж. «Я бы отдала все: замок, земли, леса, – да, пусть всё приданое моего сына ушло бы в жадные руки какого-нибудь норманнского пса, – но сохранила бы себе и Дикки свободу. Мне ничего не нужно: маленький домик, полоска земли, – и мы с моим мальчиком зажили бы счастливо. Увы! Об этом остается только мечтать... Да и то недолго».

— Миледи.

Красивый низкий голос был негромок, но заставил Эдель вздрогнуть. Она знала, что он придет... Она постаралась взять себя в руки и повернулась, надев на лицо маску непроницаемого спокойствия, которого вовсе не чувствовала.

— Сэр Лайонел.

Он был гораздо выше ее, и ей пришлось откинуть голову назад, чтоб взглянуть в его глаза, – впрочем, еще и потому, что он подошел слишком близко. Эти синие глаза под неправдоподобно длинными золотистыми ресницами... Эти кудри, в которых, казалось, запутались лучи солнца... Настоящий сказочный красавец; не верилось, что шесть лет назад он был всего лишь долговязым тщедушным мальчишкой. К тому же, смертельно напуганным и зареванным. Они оба – и он, и Эдель, – были тогда перепуганными несчастными подростками... Которых неожиданно и жестоко вырвали из детства.

О, эти воспоминания о прошлом! Они неудержимо тянули за собой многое другое, и Эдель усилием воли подавила их.

— Миледи, Сара сказала, что вы не собираетесь брать меня с собой в Лондон.

Да, Лайонел стал настоящим мужчиной, но в голосе его порой все еще прорывались капризно-ребяческие нотки. Казалось – вот сейчас он затопает ногами, как делают дети, когда им в чем-то отказывают.