Книга Тарский горячий твой, страница 20 – Хельга Дюран

— Садитесь, — поторопил он меня, подавая мне руку.

Дверь распахнулась мягко, без скрипа, без усилий. Внутри — кожа, простор, запах дорогого салона, богатой жизни и мужского спокойствия.

Рука Ивана была тёплой, большой, надёжной.

Господи…

Я почувствовала себя королевой. Села, утонула в кресле и на секунду просто перестала дышать.

Он закрыл дверь, обошёл машину, сел за руль. Джип мягко завёлся, как большой хищник. Я уставилась на Ивана, как будто видела его впервые. Надо признать, ему очень шла эта машина.

— Вам удобно? — спросил он, глядя не на меня, а на отъезжающую в сторону воротину.

— Очень, — честно ответила я и тут же добавила, не удержавшись: — Вы в курсе, что у вас машина выглядит так, будто на ней можно ехать прямо в светлое будущее?

Он хмыкнул.

— Главное, чтобы до магазина доехала, — сухо сказал он.

Мы поехали в ближайший строительно-хозяйственный, где зимой всё завалено гирляндами и шарами. Зашли, и я сразу поняла: тут моё царство, потому что Иван засунул руки в карманы и смотрел на эти стеллажи с блёстками, как на инопланетную технологию.

Я начала методично снимать с полок всё, что радовало глаз. Гирлянду тёплого белого света, длинную-предлинную. Набор матовых шаров: бордовых, золотых, синих. Мишуру серебристую. Стеклянные сосульки. Потом увидела игрушку — стеклянную, в виде медвежонка с крошечной ёлочкой в лапах.

— Ой, смотрите, какая прелесть! — не удержалась я.

— М-да, — сказал Иван, взяв её в руку. Медвежонок выглядел совсем крошечным в его большой ладони. — Ну, ладно. Берём.

И тут до меня дошло. Он не сказал ни слова про деньги. Ни «это дорого», ни «зачем столько», ни «хватит уже». Просто шёл рядом с тележкой, которая потихоньку превращалась в гору праздничного хлама, и молча кивал. Как телохранитель.

— Я схожу за батарейками, — предупредил меня Иван и отошёл в другой конец магазина.

Я зависла возле пластмассовых снежинок, когда сбоку раздалось:

— Юлька? Пономарёва?

Я вздрогнула и повернулась на голос. Рядом со мной стояла пухленькая девушка в яркой вязаной шапке с помпоном.

— Машка? — удивлённо протянула я.

Не сразу, но я узнала в ней подружку детства. Мы дружили, когда мне было лет четырнадцать. Машка была старше меня года на два и жила через два дома от тёти Тани.

— Вот это встреча! — воскликнула Машка, взмахнув наращенными ресницами. — А ты что тут делаешь? Ты же вроде в Москве живёшь? Крутая вся такая... Я на твой блог подписана.

— Да я... Эм...

Господи, что соврать? Что? Слава богу, Машка не дала мне договорить.

— Слушай, а погадаешь мне на картах? Ну, пожалуйста!

— С удовольствием, — ответила я и достала свой мобильник, чтобы обменяться с девушкой номерами телефонов.

— Блин, я так рада тебя видеть! — Машка смотрела на меня как на кинозвезду. — А можно сфоткаться?

— Давай потом? — отмахнулась я, побоявшись, что Маша выложит фото в сеть, и Кулясов меня по нему и вычислит. — А то я с башкой немытой.

— К Новому году готовишься? — кивнула она на полную тележку барахла.

— Типа того... Со своим приехала по мелочи докупить кое-что, — врала я на ходу, чтобы придать себе значимости и успешности. — Всё, я побежала, потом потрещим при встрече, всё подробно расскажу.

— Алёнка охренеет ваще, что ты приехала! — сказала мне на прощание Машка, вспомнив ещё одну нашу общую подружку из местных. Видимо, они до сих пор дружили.