Книга Тарский горячий твой, страница 24 – Хельга Дюран

— Поджарьте, будьте любезны.

— И куда мне теперь кашу девать прикажете?

Сама ешь свою овсянку, раз наварила — хотел сказать я, но сказал совсем другое.

— Собаке отдайте. Она с удовольствием поест.

— Ладно, — согласилась Юля и поставила сковородку на плиту. — Как зовут собаку?

— Угрюмый. Только кормите его возле парадной двери. На задний двор лучше без меня не ходить.

Позавтракав, я стал добрее и приветливей.

— Спасибо, Юленька, — поблагодарил я девушку, когда она убирала со стола, стараясь не смотреть на её аппетитную попку, ладно обтянутую штанами.

Может, ей униформу какую-то купить, чтобы она меня с мыслей своими формами не сбивала? Но на ум приходила только одна униформа — из фильмов для взрослых. И сразу захотелось пойти почистить снег.

Так. Стоп. Я собирался с ней поговорить.

— Я хотел вам предложить жить со мной, — Юля вскинула на меня удивлённо свои зелёные глазищи. Господи, что я несу? — То есть, я имел в виду, что вам нет необходимости мотаться к тётке. Дом большой, для вас найдётся спальня.

— Ой, я даже не знаю, — смутилась девушка. — Удобно ли это?

— Это рационально.

— Такое неожиданное предложение. Я подумаю, конечно, — пообещала девушка.

— Я поехал на работу, а вы выберите себе любую свободную спальню.

Я поспешил на завод, потому что напряжение в доме было уже невыносимым. Юля была везде. Её запах на кухне, где она работала в данный момент. Её голос в гостиной, где она напевала вчера песни под свой мобильник. Её присутствие в каждом углу, куда бы я ни пошёл.

Мне нужно было срочно переключиться на другую женщину. Кое-как выждав разницу во времени с Москвой, я закрылся в кабинете и набрал заветный номер.

Сердце так и заходилось от счастья и трепета.

— Ванечка… — голос в трубке был мягким, родным, знакомым до оттенков интонации. — Как ты?

— Нормально, — ответил я. — Ёлку вчера поставил. Большую. Чтобы тебя порадовать.

— Правда? — в её голосе зазвенела радость. — Ой, я так хочу уже приехать! Представляешь, сижу здесь, смотрю на чемодан, и мне кажется, что я уже почти у тебя дома.

— Скоро будешь, — сказал я. — Я тебя очень жду.

— Я знаю, — она вздохнула. — Ты всегда меня ждёшь. Это так… трогательно. С тобой я чувствую себя в безопасности.

Неделя...

Ещё неделя, и мы будем вместе!

Вечером я поймал себя на мысли, что с нетерпением поглядываю на часы в ожидании окончания рабочего дня. Никогда такого не было, никогда я не рвался домой.

И сейчас не рвался, просто было интересно, что там делала Юля весь день? И что на ужин. Я представлял, как приеду сейчас домой. Там она, ёлка, и пахнет вкусно.

Суеты от неё, конечно, дохера и болтает она много, но можно потерпеть. Ради Ласточки.

Я загнал машину в гараж, заглушил двигатель. Усталость после рабочего дня давила на плечи, мысли о звонке Ласточке всё ещё роились в голове приятным роем.

Сквозь бетонные стены, сквозь вой ветра снаружи пробился звук. Тонкий, высокий, отчаянный.

— Помогите!..

Я замер. Рука, уже тянувшаяся к дверной ручке, остановилась в воздухе. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле, тяжёлое, горячее, не в такт.

Юля.

Я вылетел из машины, ключи выпали из рук, звякнули о бетонный пол, я их даже не поднял. Ноги сами несли к выходу из гаража, в снежное месиво двора, за угол дома — на задний двор.