Книга Попаданка-врач: Нелюбимая жена хозяина завода!, страница 24 – Инесса Голд

— Громова оперировал бы Лисицкий?

— Отнял бы кисть и сохранил жизнь.

— Варвара может сохранить и то и другое.

— А если он умрет от заражения? Она найдет еще одну плохую бутылку?

Фрол говорил не о риске для Павла. Он боялся того, что Варвара найдет. Журналы, партии, подписи. До того дня за раздражением наставника я не замечал поспешности.

— Книги плавок 37-12 доставьте в мой кабинет, - сказал я. - Все образцы опечатать до повторного испытания.

— Это остановит прокат на два дня.

— Значит, на два дня.

— Бестужев не простит.

— Завод принадлежит не Бестужеву.

— Пока.

Фрол взял трость и ушел.

Я остался у карты. Красная линия моста пересекала реку, соединяя завод с новой веткой. Мы вложили в этот заказ четыре года, заложили склады, купили печь в кредит. Если партия металла окажется плохой, убыток измерится не только деньгами. Придется признать, что мой завод отправлял людям детали, которые ломались под нагрузкой.

Проще было считать четыре записи совпадением.

Я вернулся в лечебницу после полуночи. Хотел проверить Степана и получить сведения о Громове, не будя Варвару. На лестнице городовой спал сидя, обхватив ружье. Я разбудил его и отправил умыться.

Из перевязочной шел свет. Дверь была приоткрыта.

— Деньги вам понадобятся, - говорила Ульяна. - Хоть на нитки, хоть на еду. Не нужно перед мужем гордость показывать.

— Я не перед ним показываю.

— А перед кем?

— Перед собой, наверное. Не хочу однажды понять, что терпела презрение ради удобной комнаты.

— Вы жена хозяина. Комната ваша по закону.

— Мне не нужен его дом. И состояние не нужно. За работу пусть платит, этого достаточно.

— А если оправдают?

— Тогда решу, где работать. Но больных я не отдам человеку, который выдает старую ткань за чистую и воду за кислоту.

— Евсей не один распоряжается.

— Поэтому нужны журналы. Не вера в меня, а записи.

Я стоял за дверью дольше, чем требовалось. Она не знала, что я слышу. Не играла отказ для меня и не просила Ульяну передать слова.

Прежняя Варвара хотела независимости, но болезненно следила, замечаю ли я ее жертвы. Эта женщина говорила о комнате так, будто семейный дом принадлежал чужим людям.

Я вошел.

Они замолчали. Ульяна первой нашлась:

— Если проверять больных ночью, стучать надо.

— Это перевязочная.

— Тем более.

Варвара закрыла журнал.

— Громов стабилен. Степан лихорадит, но повязка чистая. Митя спит.

— Книги плавок будут утром.

Она посмотрела на меня без благодарности, только проверяя, не последует ли условие.

— Образцы тоже?

— Опечатаны.

— Фрол согласился?

— Его согласие не требовалось.

Я хотел спросить, почему ей действительно не нужен дом. Хотел сказать, что комната наверху была ее задолго до обвинения. Вместо этого положил на стол металлическую заклепку из своей модели.

— Отверстие не сходится, если деталь неверна на половину линии, - сказал я. - Завтра проверим, где ошибка.

Она взяла заклепку двумя пальцами.

— В металле или в человеке, который ставил клеймо?

— И то и другое.

Теперь я уже не мог позволить себе проверить только удобную часть.

Мелания поставила на мою кровать деревянный ящик и села сверху.

— Ключ покажите.

Я еще не успела застегнуть передник. Девочка явилась после завтрака в сопровождении городового, который выглядел виноватым.