Книга Попаданка-врач: Нелюбимая жена хозяина завода!, страница 26 – Инесса Голд

— А кто?

— Мелания Кирилловна Корженевская.

— Еще хуже. Начальство маленькое.

Дарья поправила мужу подушку.

— Не ворчи. Девочка вон не морщится, а ты вчера орал на всю лечебницу.

— Меня резали.

— Сегодня только посмотрим цвет пальцев и снимем наружный бинт, - сказала я. - Мелания останется у двери.

Ульяна вымыла девочке руки, выдала передник и мелом провела на полу линию. Герман пришел последним. Увидел племянницу, ящик в углу и ключ на моем шнурке.

— Меля, что это?

— Мой договор с тетей.

— Какой еще договор?

— После перевязки.

Герман посмотрел на меня.

— Она не подходит к ране, - сказала я. - Агата Львовна знает.

— Мать знает только половину ваших решений.

— Для семьи это, кажется, традиция.

Он не оценил, но спорить при Павле не стал.

Отек кисти увеличился. Кожа между швами натянулась, указательный палец оставался прохладнее. Я осторожно сняла верхний слой и проверила шину. Давления не было. Запаха гниения тоже, отделяемое оставалось умеренным.

— Хорошо? - спросил Павел.

— Не хуже, чем ожидала.

— Это у вас похвала такая?

— Лучшая на сегодня.

Мелания стояла неподвижно. Побледнела, когда увидела край раны, но не отступила.

— Почему пальцы открыты? - спросила она.

— Чтобы видеть, получают ли они кровь. Нажимаем на ноготь, он белеет, потом цвет возвращается.

— На этом медленнее.

Она заметила указательный.

— Да. За ним следим особенно.

— А если не порозовеет?

— Ткань может погибнуть. Тогда придется убрать то, что умерло, чтобы сохранить остальное.

Павел тяжело выдохнул.

— При ребенке-то зачем?

— Я спросила, - сказала Мелания. - Она ответила.

— Вся в папашу, - пробормотал Герман.

Мелания повернулась к нему так быстро, что едва не пересекла линию.

— Вы помните, как он спрашивал?

— Помню.

— Тогда почему никто не отвечал?

Герман опустил взгляд на племянницу.

— Потому что взрослые иногда путают ответ с уступкой.

Это была честная фраза. Не полная, зато его собственная.

Мы наложили новую повязку свободнее, оставили пальцы открытыми. Мелания помогла Ульяне записать температуру и цвет, не касаясь пациента. Ее почерк оказался крупным и наклонным.

— У врача должен быть красивый почерк? - спросила она.

— Должен быть читаемый.

— У папы был ужасный.

— У инженеров это тоже не достоинство.

Павел уснул после лекарства. Мы перешли в пустую столовую. На стол поставили ящик. Присутствовали Герман, Мелания, я и Ульяна как свидетель. Пристав остался за дверью, обидевшись второй раз за неделю.

Ключ вошел легко.

Замок щелкнул. Мелания подняла крышку сама.

Внутри лежали школьная тетрадь, набор цветных карандашей, металлическая пластинка с насечками и несколько писем, перевязанных синей ниткой. На верхней странице тетради было написано: «Задачи Мели. Не подглядывать в ответы, особенно взрослым».

Мелания прижала тетрадь к груди.

— Это мое.

— Конечно, - сказал Герман. - Но нам нужно посмотреть цифры.

— Какие?

Я показала ей медицинский журнал с номером 37-12.

— Есть такой?

Она перелистала страницы. Обычные задачи: сколько вагонов перевезут руду, сколько ведер воды потребуется саду, как разделить яблоки между работниками. Кирилл превращал завод и дом в арифметику для дочери.

На десятой странице появилась запись:

«Плавка 37-12. Крюк выдерживает семь частей вместо двенадцати. Сколько частей украли?»