Книга Попаданка-врач: Нелюбимая жена хозяина завода!, страница 23 – Инесса Голд

— Уже запросил.

— И запрет на использование деталей 37-12.

— Нельзя остановить работу по одной медицинской таблице.

— Можно отложить использование конкретной партии до проверки.

— На складе тысячи деталей. Номер мог относиться к образцу, не ко всей плавке.

— Тогда проверка это покажет.

— Проверит лаборатория.

— Кирилл руководил лабораторией. После его смерти кто отвечает?

— Фрол Чарский.

Пальцы Варвары остановились над бинтом. Не театрально, всего на мгновение.

— Тот самый Фрол, который забирал операционный журнал?

— Главный инженер имеет право запросить документ о производственной травме.

— Вы просили его?

— Нет.

— Тогда зачем он забрал?

— Я спрошу.

— При мне.

— Это не допрос.

— Для меня любой разговор о Кирилле уже допрос.

Дарья посмотрела на нас с таким выражением, что я вспомнил: рядом лежит больной. Варвара тоже вспомнила первой.

— Закончим перевязку, - сказала она.

Я вышел в коридор.

Фрол ждал в конторе завода. Он сидел под картой железной дороги, сложив руки на трости. Трость ему была не нужна постоянно, только в сырую погоду после старого перелома. Сегодня стоял сухой холодный день. Значит, он нервничал.

Фрол Данилович работал с моим отцом. После его смерти объяснял мне, почему нельзя одновременно платить долги, менять печи и повышать жалованье. Он учил Кирилла читать химические анализы плавок. Когда брат попал под вагонетку, Фрол сам принес его в лечебницу.

— Как рука Громова? - спросил он.

— Пока жива.

— Варвара всегда любила невозможные операции.

— Вы присутствовали на ее операциях?

— Достаточно видел последствия.

Я положил на стол копию четырех записей.

— Плавка 37-12.

Фрол надел очки.

— Что с ней?

— Четыре разрушенные детали, включая стопор Кирилла.

— За три года? На заводе ломаются сотни деталей. Врач записала то, что подтверждало ее подозрение.

— Какое подозрение?

Он поднял глаза.

— Вы же говорите, она собрала случаи. Значит, подозревала плохой металл.

— Я не сказал, что Варвара считала металл плохим.

Фрол снял очки и протер платком.

— Герман, не ищите тайный смысл в обычной фразе. Мы оба устали.

— Зачем вы забирали операционный журнал Кирилла?

— Для отчета страховой кассе.

— Отчет готовил счетный отдел.

— Кирилл был членом правления и пострадал на производстве. Случай особый.

— Мне журнал не показывали.

— Вам тогда было не до бумаги.

Правильный ответ. Заботливый ответ. Он освобождал меня от вины за невнимание и объяснял поступок Фрола.

— Подпись Варвары в журнале может быть поддельной.

Трость скользнула по полу. Фрол поймал ее.

— Кто утверждает?

— Инспектор проверяет.

— Какой инспектор?

— Ланцев.

— Вы впустили фабричного инспектора в медицинский архив?

— Я его вызвал.

Фрол встал и прошел к окну. Трость больше не требовалась.

— Варвара погубит не только себя. Рабочие уже говорят, что авария связана с плохим металлом. Заказчики услышат. Бестужев остановит кредит. Вы лишитесь завода до того, как банковский писарь сравнит две буквы.

— Если металл плох, кредит не важнее моста.

— Металл проверяли.

— Кирилл?

— После него лаборатория.

— Под вашим руководством.

Фрол повернулся.

— Вы подозреваете меня?

— Я задаю вопросы.

— Нет. Вы позволяете женщине, которая отказалась объяснить деньги и потеряла вашего брата, диктовать направление расследования. Отправьте ее в тюрьму сегодня. Лисицкий вернется, рабочие получат врача, а завод перестанет жить слухами.