Книга Делагарди, страница 68 – Элизабет Кензи

— Мы не полезем через забор. Я физически не смогу. — Я поморщилась, когда автобус подскочил на кочке. — Мы позвоним в дверь.

Дакота недоверчиво прищурилась.

— Ты серьезно? Мы просто позвоним?

— У меня есть план, — соврала я. Плана не было. Было только жгучее желание, которое гнало вперед. — Если не выйдет — уедем. Обещаю. И с каких пор ты такая трусиха?

— Это рассудок. А с каких пор ты такая… — Она закатила глаза. — Да неважно. И перестань трясти ногой! Это бесит.

Автобус высадил нас на развилке. Дорога ввинчивалась в гору. Замок давил массой. В сумерках исчезли детали, оставив ломаный силуэт, проросший сквозь скалу. Остроконечные башни протыкали тучи, нанизывая небо.

— Нога болит? — поинтересовалась Дакота.

— Нет. Идем уже.

Мы двинулись по обочине вверх. Забора не было, что облегчало вылазку. Первые сто метров дались на упрямстве. Я старалась дышать носом, чтобы не задохнуться, и удерживала ритм. Иначе мы бы вернулись домой. А я и так потеряла достаточно времени и не собиралась ждать приглашений.

С каждым витком серпантина воздух становился тоньше, а зуд меньше. Справа, в просветах между соснами, открылась долина. Озеро Скорвикс отсюда выглядело слепым пятном на теле земли.

— Надеюсь, у них не стоят датчики движения, — пропыхтела Дакота, вытирая лоб.

— Вряд ли. Сюда и так никто не ходит.

Мы карабкались минут сорок. Когда наконец вышли на ровную площадку перед воротами, я была вся мокрая.

— Вот черт, — протянула я.

Справа, в зарослях декоративного кустарника, едва виднелись очертания старых каменных ступеней. Я с силой скрипнула зубами. Прямая, местами крутая лестница, которая вела от подножия прямо сюда, срезая все изгибы этого чертового серпантина.

Я пнула гравий.

— Только не говори мне… — простонала Дакота, проследив за моим взглядом.

Она выплюнула ругательство.

— Молчу. — Я закрыла рот рукой. — В следующий раз будем умнее.

Дакота взорвалась:

— Никакого, мать твою, следующего раза!

— Конечно, конечно. — Я выставила ладони.

Никакой охраны, никакой будки. Я выдохнула.

Замок стоял в тишине, лишь в паре окон на верхних этажах горел тусклый свет. Мы подошли ко входу. Огромные двери темного дерева, тяжелые даже на вид, были украшены кольцами и эмблемой герба.

— Так. — Я затащила нас в тень колонны. — Ты звонишь. Я прячусь за выступом. Когда откроют — включай обаяние. Мне нужно, чтобы тот, кто там есть, вышел наружу или отвернулся.

— Поняла. — Дакота поправила прическу, приспустила молнию топа. — Я — потерянная овечка. Ты — ассасин.

Я скользнула за широкий грязный столб. Камень холодил спину. Сердце ухало, сотрясая тело.

Дакота нажала на звонок. Воздух застревал в горле.

Долгая минута. Щелкнул замок, дверь со скрипом отворилась.

На пороге стоял высокий мужчина. Я видела его в профиль. Ему было лет тридцать пять, может, сорок. Худощавый, жилистый, в безупречной белой рубашке и жилете. Выточенные скулы, темные волосы зализаны назад. Он стоял как статуя, абсолютно не шевелясь.

— Добрый вечер. — Голос был шелестящим. — Вы что-то хотели?

Дакота онемела на секунду. Затем выпрямилась и улыбнулась. В её позе не было наигранности.

— Ой… — она облизнула губы. — Да. Простите. Мы… я… мы гуляли и, кажется, свернули не туда. Тут так темно…

Мужчина чуть склонил голову, не отводя взгляда. Он смотрел прямо в глаза, словно давил волей.