Книга Делагарди, страница 69 – Элизабет Кензи

— Здесь частная территория, мисс. Дорога заканчивается у лестницы.

— Я знаю, я просто… — Дакота сделала шаг назад, но не ушла. — Я испугалась леса. Вы не могли бы подсказать, как выйти к дороге на город? Я совсем потерялась.

Мужчина медлил. Он не спешил покидать прямоугольник света. Отклеился от лица Дакоты и скользнул взглядом по кустам, вспарывая ночь. Он принюхивался, выискивая подвох. Я готовилась молиться. Видимо, не найдя явной угрозы, он сделал плавное движение вперед, переступая порог.

— Я покажу направление.

Он повернулся спиной к двери, указывая в сторону спуска. Дакота подошла почти вплотную, заглядывая в лицо.

Дверь осталась приоткрытой, щель в полметра. Я отлепилась от колонны. Боль вспыхнула, но я задавила её. За три быстрых скользящих шага нырнула в светлый проем. Оказавшись внутри, отшагнула за кадку с папоротником и застыла. Пыльные листья коснулись щеки.

Снаружи рассыпался смех Дакоты.

Передо мной была арка в вестибюль и еще две двери. Входная дверь лязгнула, я метнулась в арку.

Воздух не двигался годами — плотный, отстоявшийся, с привкусом ветхого лака. Комната была высокой. Стены исчезали в черноте, а контрастные плиты пола разбегались во все стороны, перечеркнутые жирным красным мазком ковровой дорожки.

Куда теперь? Проход в конце был приоткрыт. Я пересекла вестибюль и протиснулась в щель.

Обеденный зал. Гигантский. Пространство резали язычки пламени в бра. Длинный стол тянулся черной лакированной рекой. Он был настолько огромным, что сидящие на разных концах не слышали бы друг друга. Поверхность отражала огоньки.

В углу, в легком освещении, ритмично двигался силуэт.

Я сощурилась. Со спины он был пугающе хрупким: узкие плечи тонули в мешковатой байке, ткань на спине топорщилась горбом. Короткие белые кудри вспыхивали в отливе ламп, создавая призрачный нимб. Он тормошил книгу с каким-то маниакальным усердием.

Между мной и выходом простиралась пустыня паркета. Я набрала воздух, пропитанный запахом индейки, чтобы даже свист в носу не выдал меня. Живот вжался в позвоночник. Я сделала первый шаг. Кед ласково коснулся дерева. На третьем шаге дерево не выдержало. Половица издала сухой скрип.

На меня смотрело лицо, лишенное возраста: бледное для ребенка, мягкое для взрослого. Кожа белоснежная, на висках проступала голубоватая сетка вен. Большие глаза расширились.

— Здравствуйте, привет, вы кто? Ты громкая, — пискнул он.

Бежать было поздно. Отекшая нога заныла.

Я опустила голову, ссутулилась, стараясь выглядеть меньше.

— Простите, — пробормотала я. — Я новая горничная. Мне нужно убрать в библиотеке. Я немного заблудилась.

Парень нахмурил белесые брови, скользнул взглядом по грязным кедам.

— Горничная? Ну у Жаннет туфли. Они цокают. А у тебя эти… Там сейчас мокро?

— … не успела переодеться. — Я импровизировала, пока по спине стекал пот.

— В библиотеку, в общем, ну, туда нельзя, — прошептал он. — Ну там… там ну Арден. Он злой. Или ушел.

— Мне сказали, он ушел. — Я сделала шаг к нему. — Пожалуйста. Покажи, где это. Я быстро. Только пыль смахну и всё.

Слово «пыль» заставило его поморщиться. Он почесал нос, замялся, нервно теребя уголок переплета.

— Ладно, — наконец сдался он. — Но только тихо, не говори Леонор. И переоденься. Я ну ненавижу грязь.