Книга Графиня Оболенская. Опережая время, страница 117 – Айлин Лин

Судя по выражению лица дяди, он уже примерял этот способ к своим приказчикам, я тихо хмыкнула. Савватеев повторил упражнение ещё раз и больше возвращением не занимался. Он вообще редко требовал от Ангары одно и то же подряд. Два удачных исполнения его вполне удовлетворяли.

Тут во двор влетел голубь. Для Ангары это стало целым событием, по сравнению с которым Савватеев, мясо и все мы немедленно утратили значение. Она пригнулась, задние лапы подобрались под тело. Птица сделала несколько шагов, покачивая головой и курлыча.

Секунда, вторая… И Ара молнией бросилась вперёд!

Ефим Прохорович ловко наступил на поводок. Не у самого ошейника, а оставив щенку достаточно места, чтобы разбежаться. Кожаная лента натянулась, но Ангара не перевернулась, не задохнулась, вот только до голубя не добралась. Тот поднялся на карниз сарая и с безопасной высоты посмотрел вниз.

Ангара подпрыгнула. Потом ещё раз. Потянула поводок, села, снова вскочила и, наконец, оглянулась на человека, который взял да испортил ей большую охоту. Возмущённо гавкнула несколько раз.

— Ангара. Ко мне.

Савватеев присел, но не потянулся к ней руками. Щенок секунду подумал, после чего подбежал. Награда оказалась больше обычной.

— За голубя доплата? — рассмеялась я.

— За то, что от добычи отвернулась, а это всё же труднее, чем от ворот отойти.

Дальше Савватеев положил кусочек мяса на раскрытую ладонь. Ангара немедленно попыталась его взять, но человеческие пальцы вдруг сомкнулись. Щенок ткнулся носом в кулак, лизнул его, положил лапу, после даже попробовал осторожно прихватить зубами большой палец. Савватеев не ругал её, и руку не отдёргивал. Он просто держал кулак закрытым.

Ара села, склонила голову набок, и кулак раскрылся. Она снова качнулась к мясу, но взять не успела — ладонь снова сжалась.

Кулак раскрылся в третий раз, но Ангара к мясу не потянулась. Несколько мгновений она смотрела на кусочек, а затем подняла взгляд на Савватеева.

— Верно. Можно.

И лакомый кусочек мигом исчез.

— Это что же, выдержка? — хмыкнул дядя Михаил.

— Пока только самое начало. Ей надо научиться не бросаться на всякий кусок, а ждать разрешения.

— А «нельзя», почему не говорите?

— Она ещё не знает, что означает «нельзя». Если я десять раз повторю это слово, а она всё равно будет грызть мне пальцы, то привыкнет не обращать на него внимания. Сперва надо научить её останавливаться, а уже потом связать это действие с командой.

В калитку шагнул незнакомый мне мужчина в старом овчинном тулупе и надвинутой на глаза шапке. Он нёс длинную палку и двигался вдоль стены конюшни, не приближаясь к нам. Ангара заметила его сразу, и её поза тут же изменилась. Только что она сидела расслабленно, ожидая следующего куска, а теперь передние лапы упёрлись в землю, хвост приподнялся, шерсть на загривке слегка вспушилась. Ара не попятилась, но и вперёд не пошла. Тем временем незнакомец остановился у сарая.

— Это кто? — тихо спросил Михаил.

— Дворник соседнего дома, — ответил Савватеев. — Я попросил его пройти через наш двор.

Мужчина шагнул к бочке.

Ангара глухо гавкнула. Савватеев не произнёс «чужой», не стал натравливать её и не дёрнул поводок. Он встал рядом со щенком, коснулся её бока коленом и отчеканил:

— Верно. Вижу.

Ангара гавкнула ещё раз, уже громче.