Книга Графиня Оболенская. Опережая время, страница 119 – Айлин Лин

— Деньги у него есть?

— Отправил. И ответил, что, когда всё разрешится, пусть приезжает в Петербург, — добавил Оболенский. — Сейчас ему от матери отлучаться нельзя, а после он мне здесь понадобится. Таких верных людей, как Прокофий, Сашенька, днём с огнём не сыщешь.

Ангара ткнулась носом мне в ладонь, мол, гладь, чего замерла?

— Прокофий Игнатьевич и мне очень нужен, дядюшка.

Михаил даже крякнул от неожиданности и резко ко мне повернулся.

— Тебе?

— Да.

— В чертёжное бюро? Он в этом ничего не понимает.

— Нет, — улыбнулась я.

— В охрану? Ну это можно, да только у тебя своих умельцев в достатке.

Я отрицательно покачала головой, собеседник совсем растерялся:

— Тогда зачем?

Я задумчиво оглядела двор: конюх, сидя достаточно далеко от нас, чистил сбрую. Из открытого окна кухни доносился звон посуды и приглушённые женские голоса.

— Саша? — поторопил дядя.

— Я хочу отправить Прокофия Игнатьевича на Аляску, — негромко отозвалась я, посмотрев в глаза собеседнику.

Михаил ошарашенно молчал несколько секунд.

— За что? — с трудом выговорил он.

— Не в ссылку, дядя, вы что? — рассмеялась я, глядя на его вытянувшееся лицо.

— Уф-ф! — выдохнул он. — Сашка, а ну, рассказывай толком! Чего из тебя каждое слово клещами тащить приходится?

— Дело у меня есть одно, и поручить его я могу только тому человеку, который не предаст.

— Прокофий скорее умрёт, чем предаст, — тут же кивнул Оболенский.

— Я так и думала, — немного помолчав, продолжила: — Итак, начну издалека, иначе выйдет бессмыслица. Помнишь, ты читал мне из газеты про золотую горячку в Колорадо?

— Ну, помню.

— Следующая будет на Севере. На Юконе золото моют не первый год, на Форти-Майл сидят старатели, и с каждым сезоном их всё прибывает. Слухи о большом золоте ходят там давно, торговые посты живут этими слухами.

— Постой-ка, — дядя поднял ладонь. — Юкон, посты какие-то… Откуда тебе всё это знать, Сашенька? Ты Аляску на карте только и видела!

— Я, послушав тебя, воодушевилась: деньги мне, сам понимаешь, очень нужны. Проекты у меня весьма масштабные планируются. Вот и послала своих ребят по портовым трактирам: в Гавань, на Гутуевский. Моряки с тихоокеанских линий, кто в Сан-Франциско хаживал, кто на китобойных судах у берегов Аляски промышлял, — народ разговорчивый, если угостить. Юкон у них не новость: моют который год, припасы в верховьях вздорожали втрое, фактории богатеют не на золоте, а на муке. Парни доложили мне всё, что выведали. Я же изучила бумаги. Американцы свою геологическую съёмку печатают открыто, отчёты продаются, выписать — вопрос терпения. По отдельности всё это крохи. А если сложить и проанализировать, то получится целая карта. И по ней то золото, что моют сейчас — это рассеянная мелочь в низовьях. Настоящие россыпи выше по притокам, на канадской стороне. Ручей я тебе не назову, я не гадалка. Но найдут его скоро, дай время.

— В Канаде? — сосредоточенно уточнил дядя.

— Да. А теперь смотри, что случится в тот день, когда о находке напишут газеты. Туда ринутся тысячи людей. Морем, потому что посуху дороги нет: пароходом до побережья, а побережье — американское, аляскинское. Высадятся у бухты Линн и пойдут через перевалы. И всем им, каждому! понадобятся пристань, склад, лошади, инструмент, мука, чай и крыша над головой. Каждый повезёт с собой деньги, и многие расстанутся с ними раньше, чем увидят первое золото.