Книга Графиня Оболенская. Опережая время, страница 120 – Айлин Лин

— Ты хочешь покупать прииски? — нахмурился дядя.

— Ни в коем случае! Прииск может оказаться пустым. А вот есть, пить и чинить сани, человеку придётся и на пустом прииске. На золотой горячке богатеет не тот, кто моет песок, а тот, кто продаёт лопаты и предоставляет ночлег. Значит, покупать надо не золото, а место, через которое пойдёт поток: склады, лесопильни, причалы. Городки для золотоискателей вырастут там за одну зиму, и я хочу, чтобы к той зиме наши стены уже стояли.

Михаил медленно провёл ладонью по лицу, потянул себя за бороду, будто пытаясь сбросить наваждение, а точнее, те картины, что я нарисовала словами.

— Значит, ты собираешься заработать на горячке, которой ещё нет?..

— Которая ещё не началась, — поправила я. — Потому и покупать надо сейчас, пока эта земля ассоциируется с пустошью и отдают её даром.

— Ассоциируется, говоришь, — пожевал губами Оболенский.

— Когда грянет, будет поздно, — невозмутимо продолжила я. — Цены взлетят в сотни раз. И это, дядюшка, только начало. Золото на Севере не кончится одной канадской находкой, за ней придут и аляскинские, ближе к Берингову морю, моряки и про те берега шепчутся. Потому мне и нужен там свой человек на годы, а не на сезон. Когда найдут золото, повторюсь, у нас там уже должны быть склады, свои люди в штате, капитал в банке и возможность первыми заявить права на участки.

— Ла-а-дно… — дядя прищурился. — Допустим. А Прокофий, стало быть, и есть этот человек?

— Такое дело нельзя доверить наёмному американцу, которого я в глаза не видела. Нужны свои глаза и уши. Первые годы Прокофий Игнатьевич поживёт в Ситке, займётся конторой, складами и людьми.

— Какими складами? У нас нет складов в Ситке.

— Пока нет.

И дальше я по порядку разложила ему всю механику.

Приехав, Прокофий явится в окружной суд в Ситке и подаст декларацию о намерении стать гражданином Соединённых Штатов. Сразу американцем его не сделают, до присяги надо прожить в стране пять лет, но декларация даст ему право законно владеть обычной недвижимостью и вести дело практически наравне с гражданами. Казённую землю под торговлю и промысел иностранцу всё равно не продадут, там нужны американские компании с американскими владельцами — я проверила это отдельно, по сборникам законов, выписанным через посольство. Поэтому две адвокатские конторы в Сан-Франциско учредят три отдельных общества под три разных дела: первое получит склад и магазин в Ситке, второе — лесопильню и землю на Кенае, третье будет связано с участком у бухты Линн и капитаном Уильямом Муром.

— Кто такой Мур? — дядя удивлённо на меня посмотрел. Я уже думала, что сил удивляться у него не осталось. И хотя слушал он крайне внимательно, по глазам видела — не верит. Считает, что племянница слишком увлеклась и уже подсчитывает доходы от золотой лихорадки, которая может и вовсе не состояться.

— Бывший речной капитан. Семь лет назад он занял землю у устья реки Скагуэй и нашёл проход через горы удобнее Чилкутского перевала. Он уверен, что там прекрасно встанут пристань, дорога и город. Над ним смеются. Опрошенные моряки, к слову, и посмеиваются: чудак, мол, сидит на пустом берегу и строит причал в никуда.

— А ты решила дать ему денег.

— Да. Заём под лесопильню, постройки и долю в будущих сборах с пристани. Не под саму землю: если её захватят или начнут оспаривать межи, нам останутся требования к постройкам и доходам.