Книга Графиня Оболенская. Опережая время, страница 15 – Айлин Лин

— И сколько же весит эта силища? — прищурился Илья Петрович.

— Полсотни пудов с лишком.

— Однако ж, — крякнул Громов-старший, откладывая очки. — Тебя послушать, так ты и в железе разбираешься не хуже, чем в кирпиче.

— По верхам, — честно призналась я. — Оттого мне и нужен Костович. Я знаю, что должно получиться. А как выточить — знает он.

Пётр Ильич вернул мне эскизы и заговорил спокойно, так, как обычно выступал в суде:

— Вам понадобятся договоры. Права на двигатель, если Костович вносит его в дело. Права на раму, общую компоновку, возможную привилегию. И финансирование должно пойти отдельно. Не мешайте этот проект с архитектурным бюро.

— Почему? — удивилась я.

— Потому что, если машина провалится, она не должна утянуть за собой твоё бюро, — вместо сына пояснил отец. — А если бюро попадёт под взыскание, оно не должно задеть мастерскую с твоей машиной. Всякое дело держи в своём загоне. Прогорит один — уцелеют прочие.

— Да, тут вы правы, — кивнула я.

— И ещё, — добавил Пётр. — Костович — человек с долгами. Тяжбы, кредиторы, которым он задолжал ещё со времён дирижабля. Покуда он гол, взять с него нечего. Но стоит рядом с его именем встать вашему, и кредиторы слетятся все разом. Потому дело нужно устроить так, чтобы его старые долги остались при нём, а новое предприятие было чистым. Иначе, Александра Николаевна, вы рискуете в одночасье обнаружить, что оплачиваете чужой разорившийся проект.

Я невольно поморщилась. Об этом я не подумала, а следовало бы.

— Надеюсь, что вы возьмётесь за это дело, — улыбнулась я. — Только чтоб Огнеслав Степанович не почувствовал себя обманутым.

— Всё устрою в лучшем виде, — кивнул Пётр.

Мы ещё полчаса обсуждали детали. Деньги. Люди. Станки. Помещение.

— Любишь ты, Сашенька, находить на свою голову проблемы, — вздохнул Илья Петрович, одним глотком допив чай.

— И не говорите, — согласилась я.

Тут в дверь заглянула Варя.

— Александра Николаевна, Степанида Кузьминична приехали.

— Зови.

Степанида вошла с мороза раскрасневшаяся, с кожаной папкой под мышкой. Со всеми поздоровавшись, села на свободный стул и сразу перешла к делу.

— Парней, о которых ты сказывала, нашла. Фомин Иван Александрович, — прочитала она вслух из своих бумаг. — Леонид Васильевич о нём порасспросил и все как один говорят: дюже способный. В рисовании крепок, к учению жаден. Денег у него не водится, готов ухватиться за любую подработку обеими руками.

Женщина перевернула лист и продолжила:

— Теперь наши, местные. Видела я этого Щусева Алексея. Тихий с виду, да глаза цепкие. Рисунок его хвалят, учителя прочат большое будущее. Обмолвилась парой слов и с Лидвалем Фёдором Ивановичем. Аккуратист, к тому же очень сдержан. С ним, полагаю, легче будет дело иметь, чем с горячими мальчишками. Только и платить придётся больше.

Я молчала, обдумывая дальнейшие шаги.

— Фомина берём в Московское отделение непременно, — начала я. — Там дело только-только пошло, пусть Иван растёт вместе с бюро. Щусева и Лидваля пригласи ко мне на собеседование.

Степанида кивнула, сделав пометку в тетради.

Дальше разговор перешёл к жалованью, часам работы, инструментам. Я отметила себе: нужны отдельные шкафы для проектов, журнал входящих заказов, копии всех листов… Деньги, опять деньги. Куда ни ткни — всюду они, и всюду их недостаёт.