Книга Графиня Оболенская. Опережая время, страница 65 – Айлин Лин

Это был первый «подарок» врагам. Второй он навесил припоем: перегородки настоящего испарителя сидели на твёрдом медном, что держит до белого каления, в двойнике те же перегородки легли на третник, мягкий оловянный припой, каким лудят самовары. Третник плывёт при двухстах тридцати градусах.

Расчёт выходил простой, как капкан. Без его таблиц мотор станет чихать и терять силу, и покупатели сделают то, что делают все нетерпеливые люди на свете, — керосина дадут пощедрее и погонят обороты. Смесь пойдёт богатая, горячая. Испаритель раскалится, олово потечёт по каналам, перегородки оторвутся и осядут, лабиринт сомкнётся — и первая же обратная вспышка спечёт медную утробу в сплошной ком. Дыму будет на весь двор. А в оплавленном ломе не сыщет геометрии даже господь бог.

Терпеливые перечертят обман, а нетерпеливые получат лом. В обоих случаях они с Оболенской будут не при делах, потому что продали работающий механизм. А уж как он повёл себя на испытаниях, не их проблемы.

Старый мотор, семь лет гнивший в сарае, умрёт на испытаниях от старости — о чём, кстати, имеется опись, составленная их же поверенным.

Настоящий же испаритель останется дома.

Остаток ночи он просидел над чистым листом. Для трактора и катера, а он хотел делать двигатели и для судов, нужен другой зверь. Четыре цилиндра вместо восьми, зато обороты вдвое выше — силу даст ту же, а весом выйдет пудов в пять, и его снимут с телеги двое рабочих, а не шестёрка с талями. Поршни отлить лёгкие, вал ковать из никелевой стали — её варят для брони, шатун из неё не устаёт. Картер… Костович пожевал мундштук и вывел на листе слово, от которого у графининой управляющей случится сердечный припадок: алюминий. Серебро из глины, лёгкое, как сосновая доска. Дорого? Дорого. Зато мотор окупит себя первым же летом.

Он уже видел, каким будет новый вид двигателя: приземистый, ладный, четыре цилиндра попарно, врозь друг от друга, чтобы дышали воздухом. Такой встанет на катер — и катер пойдёт против невского течения без чёрного дыма и кочегара. Такой встанет и в трактор, и потянет плуг там, где восьмёрка лошадей не вывезет. А если бог даст пожить, то когда-нибудь такой мотор, совсем лёгкий, четвёртый или пятый по счёту от нынешнего, поднимет в воздух дирижабль «Россия». Он мечтал застать это при жизни.

Под утро список был готов: алюминий в болванках, никелевая сталь на вал, фосфористая бронза на втулки, красная медь листом и трубкой, асбестовый шнур на прокладки.

Список ранним утром отправился в дом Оболенской.

* * *

Степанида с толстой конторской книгой и Аграфена Тихоновна с новенькими счётами, у которых ещё блестели лакированные рамы, расселись в моём кабинете рано утром, Настя принесла чай, разлила по чашкам и тихо удалилась.

— Начнём с прихода, — Куницына щёлкнула костяшкой, — за февраль по проектному бюро три тысячи восемьсот сорок, из них авансов на новые заказы тысяча двести. От Морозовой за лечебницы этапный платёж, две с половиной тысячи, деньги в банке со вторника. По мебельной части — девятьсот десять, сюда вошла доля от Красильникова и два прямых заказа. Итого прихода семь тысяч двести пятьдесят.

— Теперь расход, — Степанида посмотрела в свою уже раскрытую книгу. — Жалованье по всем людям — тысяча девятьсот. Гущину за его хоромы сто шестьдесят, за сараи сорок, да задаток столярам, да лес, да две железные печи. И это я молчу про то, что пятерым новым инженерам с апреля тоже платить.