Онлайн книга «Смерть как искусство. Том 1. Маски»
|
— Ты же был уверен, что она не станет с ними разговаривать… — Что я могу поделать, она просила их собрать… — Черт, неужели выплывет… С другой стороны, что такого страшного? Мир не рухнет. — Да жалко ведь… — Это да, жалко. Я распсиховался, когда твое сообщение прочитал. Репетицию практически сорвал, все через пень-колоду… Разговор в кабинете оказался невнятным, и Театр в нем не разобрался. Постепенно он успокоился, страх и волнение расползлись по всему зданию, как дым, и стали совсем незаметными. Театр уже окончательно было настроился на вечерний спектакль, как вдруг почувствовал облако нервозности, двигающееся по служебной лестнице вверх, в сторону квартиры, которую предоставляли иногородним режиссерам и драматургам и в которой сейчас жил автор новой пьесы Артем Лесогоров. Облако двигалось медленно и не очень уверенно, и Театр смог сделать единственный вывод: облако породил мужчина. Какой? Кто это? Сам Лесогоров, который чем-то расстроен или взвинчен? Но он двигается так неуверенно, словно выпил… Впрочем, это вполне возможно. А если это не Лесогоров, то кто? И зачем этот неизвестный идет к Лесогорову? «Наверное, в гости, – решил Театр. – А нервничает… что ж, мало ли причин у человека, чтобы нервничать». Спектакль – это, конечно, важно, это, в сущности, самое главное в жизни Театра, но любопытство взяло верх. Театр оторвался от сцены и зрительного зала и заглянул на служебную лестницу, очень уж хотелось ему посмотреть, кто это там идет и боится. Ну и ничего особенного. И чего он так нервничает? Театр перестал думать о таинственном облаке и снова сосредоточился на сцене. Елена Богомолова даже не сразу почувствовала, что рядом кто-то сидит. Пошла вторая неделя, как она ежедневно проводит время на этом стуле в коридоре больницы. Стульев, скрепленных в единый блок, было четыре, но Елена почему-то занимала каждый раз один и тот же стул, второй справа, с надорванной чем-то острым обивкой. Она скосила глаза и увидела Ксюшу, дочку Льва Алексеевича от первого брака. — Привет, – едва разжимая губы, произнесла Елена. — Привет, – откликнулась Ксюша. – Как папа? — Все так же. Плохо. — Я хочу его увидеть, – заявила девушка. — К нему не пускают, – равнодушно ответила Елена. — Что – до сих пор так и не пускают? Ты врешь! Ты просто не хочешь, чтобы мы с ним виделись! Ты всегда ревновала папу ко мне, тебе не нравится, что он меня любит… Ксюша несла полную чушь, и Елена на какое-то время перестала ее слушать. А зачем? Что нового она услышит? У Ксюши ума ни на грамм, один ветер в голове, так что на нее даже обижаться нет смысла. Ведь ясно же, зачем она явилась. Если бы ее действительно волновало здоровье отца, она бы если и не приезжала, то хотя бы звонила Елене постоянно, как звонит первая жена Левы. Да и Левина мать, Анна Викторовна, бывает в больнице ежедневно, сидит рядом с Еленой часа по полтора-два и уезжает. А Ксюша за все время появилась здесь только второй раз и ни разу не позвонила. Девушка все бормотала и бормотала какие-то глупости, и Елена не выдержала: — Ты зачем приехала? Про папу спросить? Я тебе все сказала. Мне и без тебя тошно, давай избавим меня от необходимости слушать твои бредни. Ксюша умолкла, видимо, понимая, что переборщила и вообще повела разговор явно не так. |