Книга Смерть как искусство. Том 2. Правосудие, страница 40 – Александра Маринина

Арцеулов тут же весело подхватил:

— Наша Евгения Федоровна живет по заветам Станиславского, она старается получить как можно больше жизненных впечатлений и сложить их в свою внутреннюю копилку, чтобы потом в нужный момент достать и вспомнить, что она чувствовала и как думала. Верно, Евгения Федоровна?

— Мишенька, вы упрощаете Станиславского, но в целом вы недалеки от истины. Мне терять нечего, я уже достаточно пожила, а вот вам надо бы прислушаться к тому, что говорит Анастасия. Не понимаю, отчего вы-то так веселитесь, ведь дело серьезное.

Михаил Львович поднял руки и демонстративно поиграл бицепсами, обтянутыми тонким трикотажным джемпером.

— Мне нечего бояться, я сам кому угодно шею сверну. Я, между прочим, три раза в неделю в спортзале занимаюсь, со мной не так-то легко справиться. И потом, я все-таки не народная артистка Арбенина, меня вполне можно заменить в спектакле, так что бояться мне нечего, от моего устранения ничего не изменится.

Вид у актера и в самом деле был внушительный: широкоплечий рослый мускулистый Арцеулов выглядел весьма брутально.

А вот Никита Колодный, похоже, перепугался не на шутку. Он сидел на стуле в самом центре помещения, бледный, плечи опущены, руки висят вдоль туловища, как плети.

— Никита, а вы что молчите? – обратилась к нему Настя. – Вы тоже считаете, что мы перестраховываемся, и никакая опасность вам не грозит?

Колодный поднял на нее совершенно больные глаза.

— Знаете, я был бы счастлив, если бы меня нельзя было заменить… Но мне все равно очень страшно. Любая замена, любой ввод – это потеря времени, и кто его знает, как там решит руководство… Для меня очень важен этот спектакль, я просто не переживу, если что-нибудь сорвется. Господи, как же мне теперь?.. Ходить по улице и каждую минуту ждать, что меня кто-нибудь по голове?.. Или яду в стакан с чаем?

Голос его дрожал, по вискам стекали капли пота, и было видно, что он по-настоящему боится. Впрочем, подумала Настя, все эти симптомы могут оказаться всего лишь последствиями давешнего похмелья. Похоже, актер Колодный регулярно позволяет себе «нарушать режим» и напиваться. Ну что ж, ничего удивительного, пьющий актер – это так же нормально, как пьющий сыщик. Да и Арбенина предупреждала об этом.

Настя первой вышла из репзала, прошла несколько шагов по коридору и остановилась: ей нужен теперь Арцеулов, к которому у нее был вопрос. Михаил Львович появился в коридоре буквально следом за ней и решительно направился в сторону кабинета директора, но Настя его перехватила.

— Михаил Львович, мы можем поговорить?

Тот недоуменно вздернул брови.

— Еще о чем-то? Вы же, кажется, все уже сказали.

— У меня остались вопросы к вам. Где мы можем побеседовать?

Тот огляделся, потом посмотрел на часы.

— Вообще-то, у меня уже нет времени…

— Это ненадолго, – пообещала Настя.

— Тогда давайте прямо здесь. Что вы хотели спросить?

Мимо них проплыла Евгения Федоровна Арбенина в узких обтягивающих брючках и полотняном приталенном пиджачке.

— Анастасия, загляните ко мне в гримерку, – актриса сделала выразительное лицо, дескать, мне есть что вам сообщить. – Я буду вас ждать.

Интересно, зачем?

— Хорошо, Евгения Федоровна, я освобожусь и приду. Михаил Львович, какие отношения связывали вас с Артемом Лесогоровым?