Книга Дневник с признанием в убийстве, страница 120 – Людмила Мартова

— Мы должны у него спросить. — Маша упрямо выпятила нижнюю губу.

Она всегда так делала, когда впадала в состояние ослиного упрямства. Именно так это называла ее мама. Про маму Матвей не знал, но своевольную нижнюю губу успел заметить. Губа его умиляла.

— О чем спросить? — уточнил он, любуясь этой пухлой губой, которую неожиданно захотелось поцеловать.

Так сильно захотелось, что Вересов сжал руку в кулак, с размаху вонзая в ладонь собственные ногти. Боль немного отрезвила его. Нашел время, ей-богу.

— Обо всем! — туманно пояснила Маша.

Ему почему-то хотелось выполнять абсолютно все ее просьбы, поэтому он послушно кинулся звонить Басицкому. К счастью, воскресным днем Артем оказался дома и пообещал спуститься минут через десять. Матвей понимающе усмехнулся. Не то чтобы Басицкий был известным «ходоком», просто после недавнего довольно тяжелого развода отвлекался в объятиях прекрасных дам. Значит, эту ночь друг провел у очередной подруги и домой вернулся только под утро.

Он никогда не оставался у любовниц ночевать, предпочитая спать в своей постели. Вересов не сомневался, что разбудил друга своим звонком, но не испытывал по этому поводу никого смущения. Артем — не ребенок, успеет выспаться. Сейчас действительно есть дела поважнее.

Появился он, впрочем, не через десять минут, а через полчаса, когда Маша уже озвучила предположение, что Басицкий пытается скрыться. Матвея подобное допущение смешило и злило одновременно. Ну как доказать, что его друг — не преступник, а потому скрываться ему не нужно?

— Привет, — сказал Артем, наконец, переступив порог квартиры. — Прости, что задержался, пришлось бабушку успокаивать. Я, оказывается, все на свете проспал. Вчера убили ее знакомого, друга Алины Стрельниковой, режиссера Новицкого, — впрочем, ты его не знаешь.

— Кто в Питере не знает режиссера Новицкого? — покачал головой Вересов. — Впрочем, ты прав. Лично мы были мало знакомы. Но про его убийство я в курсе. Проходи.

Он провел Басицкого на кухню, где за столом сидела Маша Стрельникова. При виде молодой женщины друг удивился. Он явно не ожидал здесь ее увидеть.

— О, соседка. Здравствуйте. А вы здесь что делаете?

— Она здесь живет, — пояснил Матвей. Маша от этих его слов чуть со стула не свалилась. — А еще она считает тебя убийцей.

— Убийцей кого? — удивился Артем. — Новицкого?

— Новицкого. И Алины Стрельниковой, — жестко сказала Маша.

Артем растер лицо руками.

— Одна новость круче другой, — простонал он жалобно. — Милая девушка, а за что мне было убивать вашу бабушку? Да и Новицкого, к слову, тоже.

— За картину Вермеера «Концерт». Слышали о такой?

Вересов глазам своим не поверил, но Артем дернулся, словно неожиданный вопрос застал его врасплох.

— Да, но при чем тут картина? Не хотите же вы сказать, что Сан Саныча убили из-за нее?

— Вообще-то очень похоже, — мягко сказал Матвей. — Темка, ты что, правда что-то знаешь про «Концерт»?

— Только то, что в тот вечер, когда мы были в гостях у Алины Аркадьевны, Сан Саныч отвел меня в сторону и попросил свести с кем-нибудь из искусствоведов, способных оценить подлинность картины Вермеера. Он даже завел меня в комнату, где она висела, и показал ее, сказав и название: «Концерт».

— Новицкий объяснил тебе, зачем ему это?

Артем покачал головой: